— Этот шпион, колдун, весьма необычен. Возможно, он окажется не по плечу их ограниченным способностям.

Ахкеймион кивнул. Да, мисунсаи действительно «ограниченные». Корыстные души наемников редко бывают одаренными. Но что такое для императора послать за колдуном Завета, не доверяя не только собственным магам, но и наемникам… «Они в ужасе, — понял Ахкеймион. — Икуреи перепуганы насмерть». Ахкеймион пристально вгляделся в императорского племянника в поисках каких-либо признаков обмана. Не нашел — и, успокоившись, перешагнул порог. Однако поморщился, когда дверь у него за спиной со скрежетом затворилась.

Стены коридора стремительно проносились мимо — Конфас шагал вперед размашисто, по-военному. Ахкеймион буквально кожей чувствовал, как над ним громоздится махина Андиаминских Высот. Интересно, сколько людей прошли этим коридором и никогда не вернулись обратно?

Конфас внезапно заговорил:

— Вот ты ведь друг Нерсея Пройаса, да? Скажи мне: что тебе известно об Анасуримборе Келлхусе? О том, который называет себя князем Атритау?

У Ахкеймиона перехватило дыхание, он сбился с ноги и не сразу догнал Пройаса.

«Неужели в этом каким-то образом замешан Келлхус?»

Что ему сказать? Что он боится, как бы этот человек не оказался предвестником второго Армагеддона? «Не говори ему ничего!»

— А почему вы спрашиваете?

— Ты, без сомнения, слышал об исходе встречи императора с Великими Именами. Таким исходом мы в немалой степени обязаны ловкому вмешательству этого человека.

— Вы хотите сказать, его мудрости?

Лицо главнокомандующего на миг исказилось от гнева. Он похлопал себя по груди, между ключиц — именно там, где висела его хора. Этот жест каким-то образом успокоил Конфаса — видимо, напомнил ему о том, что Ахкеймиона тоже можно убить.

— Я задал тебе простейший вопрос!

Ахкеймион про себя подумал, что этот вопрос никак нельзя назвать простейшим. Что ему известно о Келлхусе? Да почти ничего. Если не считать того, что этот человек внушает ему благоговение, а мысль о том, кем он может оказаться, внушает ужас. Вернувшийся Анасуримбор…

— Имеет ли это какое-то отношение к вашему «необычному шпиону»?

Конфас остановился как вкопанный и уставился на Ахкеймиона в упор. То ли этот вопрос почему-то показался ему идиотским, то ли он не мог решить, как на него ответить.

«Они действительно перепуганы насмерть».

Главнокомандующий фыркнул — его как будто забавляла сложившаяся ситуация. Он, Икурей Конфас, тревожится из-за того, как может обойтись с тайнами империи какой-то адепт Завета!

— Абсолютно никакого.

Он ухмыльнулся.