– Есть у меня идея, что сделать с твоими пальчиками, – глядя на левую руку Жака, сказал Лейбон. – Приходи завтра, а? Мне нужно получить разрешение Королевы на эксперимент. Полюбишь новые пальцы больше живых.

– Заманчиво, – ответил француз и потянулся.

– Пошли, храпун, – кинул ему Громов. – Завтра будешь Лейбона развлекать.

Ученый проводил их до лифта и сказал Жаку:

– Я тебя жду. К следующему утру.

Друзья вышли из института и направились к станции.

– Пираты – сила, – выдохнул Кирилл, когда они стали взбираться на холм. – И физическая, и интеллектуальная, и социальная. Удивительно, как они продвинулись в техническом плане.

– Посмотрим, что этот гениальный ублюдок сделает с моими пальцами.

– Засунет тебе их в задницу, если узнает, что ты его так называешь, – ответил Кирилл.

– Он сам так про себя говорил, – отмахнулся Жак.

На станции их ждал тот же трехместный вагончик. Звездолетчик нажал на квадратик с надписью «city», и монорельсовая транспортная вагонетка помчала их обратно.

Друзья вернулись к дому, когда начало светать. Рассвет буквально за считанные минуты перерос в яркий день.

– Вот и прошли сутки, – усмехнулся Громов. Такая торопливость планетки его веселила.

Перекусив, Кирилл и Жак улеглись спать. Француз, несмотря на сон в институте, снова захрапел. «Уже привык к новой жизни, – с завистью подумал Громов. – Обыватель чертов».

Когда Кирилл проснулся, на улице снова стояла ночь. Жака не было ни дома, ни в ресторане. «Умчался в институт», – решил Кирилл и пошел прогуляться вдоль озера. Через час снова забрезжил свет. «На этом сумасшедшем волчке, наверное, никто не знает какое сегодня число и день недели», – подумал Кирилл. Звездолетчик снова вернулся мыслями к Королеве и словам садовника.

«А не подставной ли это был дедок? Может это только начало промывания мозгов? Нестареющая Королева, которая чувствует правду. Неужели я так быстро предал свою прошлую жизнь и согласился стать пиратом? Или она чувствует такую потенцию и убивает только опасных и непримиримых кандидатов? А институт? Откуда столько ученых, которым наплевать на человечество? Так много вопросов…»

Кирилл застыл на месте. «А почему бы их не задать Королеве? – подумал он. – Прием только завтра… но попробовать мне никто не мешает. На этой планете перепутать день – раз плюнуть».

Вход во дворец был беспечно открыт, словно внутри всегда рады гостям. Оружием Кирилл не разжился, потому, не сбавляя шаг, он подошел к двустворчатой двери в конце зала.

– Королева, прошу принять Кирилла Громова, твоего нового подданного, – произнес звездолетчик, пытаясь вспомнить, что говорил в такой же ситуации Шрам.