Двери распахнулись, но в зале никого не оказалось, кроме цветов и электронных пчел. Справа от трона Громов заметил неширокий проем с уходящей вверх винтовой лестницей. «В каждом дворце должна быть винтовая лестница, – усмехнулся Кирилл. – Даже если это дворец двадцать четвертого века».

Звездолетчик воспользовался немым приглашением и начал подъем. После дюжины кругов он сбился со счета. Наконец лестничный штопор вывел его на улицу. Увидев рубиновые парапеты, Кирилл понял, что находится на одной из башен.

Королева сидела в плетеном кресле возле небольшого прудика, на поверхности которого Громов разглядел три белых цветка лотоса. Сегодня повелительница пиратов была в бирюзовом платье выше колен. «Наверное, с ней хочет переспать вся планета», – подумал Кирилл, взглянув на ноги Королевы.

– Доброе утро, – сказал Громов. Приложив руку к груди, он слегка опустил плечи, обозначая формальный поклон.

– Я знала, что ты не высидишь и трех дней, – улыбнулась Королева. – Потому и назвала этот срок. Молодец, что пришел.

«Я молодец», – с иронией отметил Громов, а вслух произнес:

– Спасибо, Королева.

– В твоей благодарности нет и нотки искренности.

– А в вашей похвале есть? – спросил Кирилл и тут же осек себя: «Она, может, в десять раз старше меня. И управляет всеми космическими головорезами. Нельзя с ней так разговаривать».

– Это решать и чувствовать тебе, – нисколько не задетая дерзостью, ответила Королева и встала.

– Не знаю, как у вас здесь принято…

– У нас нет правил и формальностей, кроме нерушимых законов Кодекса, – перебила его Королева.

– У меня много вопросов.

– И, догадываюсь, всего пару сильных желаний. Скажи, ты действительно в последнем рейсе на Тайлу летел в роли шпиона?

«Она чувствует правду», – вспомнились Кириллу слова садовника.

– Нет.

Королева звонко рассмеялась, словно была невинной девушкой.

– Я так и думала. Теперь – уверена. Люди Рекса все чаще стреляют в мух из базуки. И руководит ими страх и ничего больше. Хотя все равно нужно разобраться, что у них там творится.

Кирилл открыл и закрыл рот. На миг он почувствовал себя политическим советником. «Уж не читает ли она мысли? – с суеверным ужасом подумал Громов. – Начать разговор так, словно мы битый месяц говорим о политике Тайлы».

– Я хотела подождать пару недель, чтобы посмотреть, свыкнешься ли ты с новой судьбой, или жажда мести не будет давать тебе покоя, – продолжала Королева.