— Моё почтение, коллега, — Медведев опустился в мягкое кресло у столика для гостей. — Колдуем помаленьку?
— Как видишь, — Аристарх уже производил какие-то, ведомые только ему одному, манипуляции с миниатюрными чашечками. — Рассказывай.
— Я хотел бы послушать тебя. Ты ведь знаешь расклад.
— Я аналитик, — не отрываясь от таинств чайного ритуала, Монах мельком глянул на него, — и в состоянии сопоставить некоторые факты. «Тайфун» — твоих рук дело. Ты решил, что будет проще вывести из игры тех непокорных, которых отбирал я, и завести собственную команду, полностью тебе подчинённую. Затея провалилась. Не так ли, Олег?
— Без комментариев, — угрюмое лицо Солдата совсем закаменело.
— И теперь ты хочешь знать, почему же это произошло. Тебя интересуют теория или практика?
— И то, и другое. И лучше без воды.
— Как скажешь, — Аристарх пододвинул ему чашку и сел напротив, скрестив руки на груди. — Тогда не перебивай, слушай внимательно и делай выводы.
Тебе прекрасно известно, — начал он, — что у нас агрессивная цивилизация. Вернее, ХМУРЫЙ МИР, — Монах умудрился произнести эти два слова так, будто каждая буква в них была заглавной. — Почему-то первыми всегда идут безжалостные воители. Вспомни историю. Римские когорты, викинги, кочевники Чингисхана, конкистадоры, казаки Ермака, наконец. После их славных деяний наступает относительный мир и расцвет культуры, но нападение всегда приоритетно. То ли потому, что всё неизвестное мы отождествляем с опасностью, то ли в нас говорят животные инстинкты хищников. И пока мы не научимся к этому самому неизвестному относиться с осторожностью, как к неимоверно хрупкой вазе, наши перспективы неутешительны. Агрессия — болезнь неразвитого сознания, а ложь, её оправдывающая — попытка облечь в белые одежды то, что на самом деле изначально является чёрным.
В мире, где происходит постоянное нагнетание насилия и двойной морали, люди, сохранившие непосредственное восприятие мира, достойно жить не могут. А ведь это единственно нормальные люди. Я и выбирал таких. Только они способны к развитию и самосовершенствованию в отличие от остальных, тех, кто устраивает вас, дёргающих за ниточки, и полностью укладывается в вашу систему ценностей. Они думают, как вы, и стараются жить, как вы, но они не способны украсить ХМУРЫЙ МИР. А уж если и дальше воспитание подрастающих поколений будет зациклено только на выращивании исполнителей идей и предначертаний всевозможных вождей, фюреров, великих кормчих, больших братьев и харизматических лидеров, земная цивилизация будет всё больше скатываться к мрачной перспективе общества, в котором человек человеку — недоверчивый сосед, да ещё и ксенофоб. Вы же стремитесь к тотальному контролю во благо себе. Вы стараетесь затоптать тех, кто непохож на вас и думает иначе, кто открыт миру и готов его преображать. С кем вы останетесь?