Что-то мигнуло — и он снова оказался в кабинете Эрруна.

— Принимая все это таким, как оно есть, — сказал Прин, — я получаю очаровательную возможность проникнуть в мыслительный процесс заинтересованных лиц. Итак, что вы предлагаете?

Старик несколько мгновений, словно растерявшись, смотрел на него, а потом, казалось, взял себя в руки.

— Не унижайте на предстоящих слушаниях общество, в котором вы живете, Прин, — сказал он. — Не считайте, что вы разбираетесь в вещах лучше, чем многие поколения ваших предков, не поддавайтесь желанию пофорсить. Не участвуйте в этих слушаниях — это все, о чем мы просим. И она получит свободу.

— Свободу? В каком смысле?

— Она сможет вернуться, Прин. Вернуться в Реал.

— Здесь, в Реале уже есть Чейлиз Дочьхайфорна, представитель.

— Я знаю, — Эррун кивнул. — И я понимаю, что, вероятно, воссоединить их нет возможности. Однако ничто не сможет ей помешать жить в абсолютно приемлемых условиях Послежития. Я понимаю, что существуют сотни различных Раев на любой вкус. Но есть и другая возможность. Для нее можно найти другое тело. Вырастить специально для нее, создать специально для Чей.

— Я думал, у нас существуют законы для такого рода вещей, — сказал, улыбаясь, Прин.

— Существуют, Прин. Но законы можно менять. — Настала очередь Эрруна улыбаться. — И это делают те счастливчики из нас, которые служат представителями. — На лицо его снова вернулось серьезное выражение. — Уверяю вас, с воплощением Чей в новом теле не возникнет проблем.

Прин кивнул, надеясь, что вид у него задумчивый.

— В любом случае, окажется ли она в Раю или в новом теле, от ее существа, от ее сознания в Аду не останется и следа? — спросил Прин, тут же пожалев об этом. Он, а не сенатор, уже знал, чем все это кончится, и давать старику ложную надежду было немного жестоко. Конечно, только немного жестоко; думать о такого рода жестокости рядом с тем, о чем они говорили, было просто смешно.

— Да, — согласился Эррун. — В Аду не останется и следа от ее сознания.

— И для этого мне нужно только отказаться от дачи показаний.

— Да. — Старик смотрел на него покровительственно, добродушно. Он вздохнул, сделал усталое движение обоими хоботами. — Ну, мы бы хотели, чтобы со временем вы взяли назад то, что уже сказали в прошлом, но пока мы не будем говорить об этом.

— Под страхом чего? — спросил Прин, стараясь говорить всего лишь с резонной, прагматической интонацией. — Если я не сделаю этого, то что тогда?

Представитель Эррун вздохнул, посмотрел на него с печальным видом.

— Сынок… Прин… вы умны и принципиальны. Вы могли бы вернуться на хорошее место в научном сообществе, и правильные люди проявили бы интерес к вашему продвижению. Отлично. В самом деле, отлично. Но если вы будете гнуть свое… те же хоботы, которые могут вытащить вас наверх, утопят вас, оставят там, где вы есть. — Он поднял оба хобота в защитительном движении, словно отражая возможное возражение Прина. — Это никакой не заговор, это только естественно. Люди склонны помогать тем, кто помогает им. А если вы будете осложнять им жизнь, то они точно тем же будут отвечать и вам. Нет никакой нужды привлекать тайные общества или злобных заговорщиков.