Поджаров вычислил Ражного и преподнес его японцу как наиболее вероятного члена «тайного ордена»; это он снял на видеопленку поединок с Колеватым и провел «юбилейное торжество» – первый этап вербовки. Так что финансовый директор теперь на коне, дни Каймака, пожалуй, сочтены, и один из посвященных в дело противников будет устранен их же руками. Из этой троицы, если не существует других приобщенных, остаются двое, Поджаров и японец.

И если даже Хоори на самом деле ничего не решает, то как инициатор поиска Сергиева воинства, как бывший «паровоз», читавший на Тибете древний манускрипт (существующий на самом деле), подлежит уничтожению. Чтобы вытащить на свет божий незримого, скрывающегося от официальных властей загостившегося в России японца, не удовлетворенного документальным фильмом поединка в Урочище, придется рискнуть и положить у ловушки приманку более аппетитную: продемонстрировать перед объективами кое-что из своих бойцовских арсеналов и тем самым вынести приговор по крайней мере еще двум служителям «Горгоны», определенно непосвященным – начальнику службы безопасности и оператору, которые сейчас сидели в «застрявшем» «Навигаторе» перед мониторами…

Эта мысль пришла в голову одновременно с осознанием степени риска – удвоенного, поскольку джип мог служить лишь ретранслятором, а записывающая аппаратура находится где-нибудь за сотню километров, и тогда видеопленка уплывет за пределы досягаемости. В этом случае, даже если он одолеет в схватке «Горгону», всех посвященных и непосвященных, за утечку косвенной информации о существовании Засадного Полка, и тем более за выдачу методов и способов тренировок, он подлежит суду Ослаба.

И будет жалеть, что не погиб на бранном поле…

Ражный выждал трое суток после того, как Поджаров уехал за японцем (за это время можно было дважды сгонять до Москвы и вернуться), и решился выбросить «приваду» лишь на четвертые, после того как две ночи прокоротал поблизости от «Навигатора», пролетал нетопырем вокруг него, тщательно исследуя поля излучений.

«Застрявший» джип не стоял на месте, менял дислокацию каждые пять часов, ползая по проселкам вокруг базы, и все-таки в нем оказалась принимающая телестанция, и начальник службы безопасности поддерживал связь с внешним миром лишь по сотовому телефону: похоже, время от времени докладывал кому-то о событиях, происходящих на базе. А поскольку там ничего особенного, кроме смерти Кудеяра, не произошло – Ражный ни с кем, кроме егерей, не разговаривал, не связывался по радио, никуда не посылал гонцов и к нему никто не приходил, то, вероятно, японец не спешил с визитом. Ему требовались доказательства принадлежности хозяина базы к «тайному ордену», а не пустые слова и некие условия, переданные Поджаровым. Хоть и жил тайно в России, однако уже давно и потому хорошо знал современные нравы, где бизнес строился на мошенничестве и вокруг, словно черви в гниющем мясе, кишели махинаторы и кидалы. Он уже попадался на мякине и теперь дул на воду.