Эта импровизированная схватка напоминала бои без правил и весьма отдаленно – сечу. Несмотря на свой вес, Хоори неплохо прыгал, но после многочисленных промахов и кувырков скоро отказался от эффектных, киношных приемов, да и через полчаса боя уже подвыдохся, чтобы летать по воздуху. А последняя, третья точка, своеобразный терморегулятор селезенки, обнаружилась у него под правой коленкой, много ниже, чем обычно – верный признак уроженца жарких, южных районов, и достать ее проще всего было, когда он прыгал или высоко вскидывал ногу. Снова сцепляться с японцем, брататься и брать под коленки Ражный не хотел: дезодорант давно испарился и от вспотевшего противника несло мускусом – затхлым запахом лука и гнилой селедки. (Впрочем, и запах дезодоранта в «полете нетопыря» вонял ничуть не лучше.) И укладывать на землю Хоори он не желал, в первую очередь чтобы не оставлять на его теле никаких следов, во-вторых, думал закончить схватку если не вничью, то с небольшим перевесом: например, послать его в нокдаун – встреча-то будто бы товарищеская – и остановить бой.

Но тут произошло непредвиденное: финансист, бывший единственным зрителем борьбы, вдруг начал делать какие-то знаки, указывая куда-то вдоль забора. Ражный на миг обернулся и увидел телохранителя Каймака – изрезанного стеклом, окровавленного, блаженного, улыбающегося и бредущего прямо на них. Этого невольного каннибала связали и заперли в номере вместе с шефом, завернутым в ковер, и наказали Карпенко присматривать, да, судя по виду, больной развязался и прыгнул в только что застекленное окно.

Японец находился к нему спиной, однако косой его глаз уже начинал заворачиваться вправо, увлекая голову, и Ражный в тот же миг, не мудрствуя лукаво, крутанул волчка. Удар пришелся уже по затылку Хоори, опрокинул его и лишил сознания. Тем временем Поджаров бережно взял телохранителя под ручку и, словно с куклой, прошествовал мимо, уводя блаженного под прикрытие можжевеловых зарослей.

Когда они исчезли из виду, Ражный хлопнул японца под сгиб колена, затем потряс за плечо и перевернул на спину. Взгляд его разъехался в разные стороны и блуждал бессмысленно, как у телохранителя, однако битый Хоори быстро приходил в чувство.

– Что произошло? – невнятно спросил он, вертя головой. – Этого не может быть… Прошу… Прошу вас еще раз! Я сейчас встану в прежнюю стойку…

– Вы что, мазохист? – спросил Ражный и подал руку. – Надеюсь, не станете спорить, что я одержал чистую победу?

– Да, безусловно! – с трудом, но сам поднялся японец. – Сейчас… Один момент, и буду готов.