Мубанига поперхнулся и поспешно схватил в руки детонатор, лежавший до этого перед ним на столе.

— Если конец мой так близок, что я теряю, если сам нажму эту кнопку. Потом нужно будет лишь вычистить пол от того, что останется от нас: меня, тебя, тех, кто внутри палатки, и большого количества тех, кто снаружи.

Судя по всему, Муртаг тоже понимал суахили. Он шумно выдохнул воздух и побледнел прямо на глазах.

Патриарх вновь положил детонатор на стол, но руки не убрал.

— Хитрый, словно заяц, сильный, как леопард, живучий, будто гиена, ах, как бы ты точно подошел на вакантное место за нашим столом! Ты мог бы править за ним тридцать тысяч лет! Как Аи-не-на. Но нет. Ему, видите ли, плевать на столь уникальную возможность. И почему? Потому что он не может переварить некоторые вещи, которые не имеют абсолютно никакого значения в глазах бессмертных! Ты что, забыл, что все эти людишки, которым ты так сочувствуешь, будут мертвы через несколько лет? Ничто из того, что ты предпринял против них, не может реально им повредить. Они не заслуживают никакой жалости. Единственное, что имеет какое-то значение и о чем ты должен помнить, — это то, что ты бессмертен, или почти бессмертен. Остальное не представляет собой никакой ценности.

— Я знаком с этой точкой зрения. Но у нас есть собственное достоинство, у Дока и у меня. Вам не удастся заставить нас проглотить это.

Теперь пришла очередь пожать плечами старому негру.

— Вы не первые, кто реагирует на это подобным образом. Все остальные кандидаты погибли, пытаясь бороться против нас. — Он повернулся к Муртагу. Думаю, не стоит прибегать к помощи наркотиков, чтобы заставить его сказать, где находится Калибан. Мы получили сообщение от наших агентов, что он в Грамсдорфе, в западной части Германии. Вполне очевидно, что Грандрит и Док стоят во главе организации, ставящей своей целью наше уничтожение. Вытяните из него все необходимые сведения об этом. После чего отправляйтесь в Германию и берите в руки руководство операцией. Если только Калибан не будет схвачен к тому времени, пока вы здесь не закончите с Грандритом.

Следствием этого разговора явилось то, что ритмичное покачивание головы Муртага туда-сюда несколько уменьшилось.

— Огромное спасибо, сир, — пробормотал он.

Мубанига улыбнулся:

— У вас будет еще возможность поблагодарить меня. Если, правда, к тому времени у вас еще останутся силы на это.

Голова Муртага застыла и — удивительное дело! — целых тридцать секунд оставалась совершенно неподвижной, в то время как лицо приняло синюшно-бледный оттенок.