К счастью, я мало что мог сказать Муртагу о Доке. Если Муртаг и чувствовал себя уверенно, то точно не из-за моей помощи. Док никогда не посвящал меня в то, как функционирует его организация. Его и мои люди знали друг друга только по радиоразговорам. Стало быть, у Муртага не было никакой возможности нащупать след, ведущий от меня к Доку дальше Вогезов.

Я подавил готовое вырваться ругательство. Но по тому, как дернулись мои губы, Муртаг догадался, что мучает меня.

— О да! Вы сказали мне, где находится ваша жена.

Я молчал. Подождав немного, Муртаг невозмутимо продолжал дальше:

— Если это вас может утешить, мы попросим ее присоединиться к вам. Нам просто невыносимо думать, как страдает ваша жена вдали от своего мужа.

Я очень надеялся, что Клио вовремя почувствует опасность и успеет ускользнуть от них, но не стал делиться с ним моими надеждами. Пусть не рассчитывает, что от меня можно добровольно получить хоть какие-нибудь сведения.

Я был взбешен. С каким удовольствием я схватил бы его за отвороты куртки и вышвырнул из джипа через открытую справа от меня дверь, прямо в зияющую пропасть, по. краю которой несся автомобиль. Но руки мои вновь были связаны за спиной, ноги прикованы к днищу машины, а дула пистолетов и автоматов упирались в мои бока.

— Способности Дока Калибана и ваши собственные ни для кого не секрет, вы не раз доказывали, на что вы оба способны. Благодаря, им вы и попали в число кандидатов. Но оспаривать кресло Ксокзаза вас выбрали лишь потому, что вы сами являлись его потомками.

Муртаг не мог знать о нашем родстве с усопшим патриархом, если только я сам не рассказал ему всего, находясь под влиянием наркотиков. А это уже была опасная игра. Девять не любили, когда совали нос в их дела. В одном он был прав, никто из тех, кто оспаривал кресло за столом Девяти, не страдал от отсутствия отваги и дерзости.

То, что Муртаг нашел необходимым подчеркнуть, что Док и я были выбраны среди всех кандидатов лишь благодаря родству с одним из патриархов и тем самым как бы пользовались его протекционизмом, мне много сказало о сомнениях, которые он сам испытывал на собственный счет. А то, что он не смог устоять перед соблазном и дать мне понять, что в курсе моих родственных отношений с Ксокзазом, высветило для меня еще одну черту его характера.

Небо над пиками вершин стало светлеть. Мы достигли перевала и стали спускаться вниз. Когда джип наконец оказался у подножия горы по другую ее сторону, заря уже полностью вступила в свои права и первые лучи солнца осветили лежащую перед нами долину.