– Солдаты поволокли одного нашего брата-кармелита на задний двор! Думаю, они собрались его убить!

– Кармелита? Так вы не доминиканцы?

Оставив монаха, молодой ассасин бесшумно, как мангуст, готовящийся к поединку с коброй, двинулся вдоль внешних стен церкви. Достигнув церковного сада на заднем дворе, он перебрался на крышу. То, что творилось внизу, заставило похолодеть даже его, привыкшего видеть издевательства над людьми. Несколько солдат Борджиа избивали высокого монаха. На вид тому было лет тридцать пять.

– Говори! – требовал их командир. – Говори, иначе отделаем тебя так, что пожалеешь о своем появлении на свет. Где Яблоко?

– Сжальтесь! Я ничего не знаю. Я не знаю, о каком яблоке вы говорите!

Командир склонился к монаху:

– Признавайся! Тебя зовут Савонарола?

– Да. Я же вам сказал!

– Тогда отвечай нам, и мы тебя пощадим. Где это чертово Яблоко?

Монах молчал. Тогда командир ударил его ногой в пах – несчастный взвыл от боли и скрючился.

– Тебе это хозяйство все равно ни к чему! – загоготали солдаты.

Эцио с тревогой наблюдал за издевательствами над монахом. Если этот несчастный действительно Савонарола, головорезы Борджиа, не добившись от него ответа, попросту его убьют. Такого исхода молодой Аудиторе допустить не мог. Он и сам не питал симпатий к Савонароле, но тот оставался единственной ниточкой, связывающей его с Яблоком.

– Неужели тебе не надоело нам врать? – зашел с другого бока командир. – Моему хозяину очень не понравится, когда он узнает, что я забил тебя до смерти. Хочешь, чтобы у меня были неприятности?

– У меня нет никакого яблока, – всхлипывал монах. – Я простой смиренный монах. Пожалуйста, отпустите меня!

– Простой смиренный монах? Так я тебе и поверил!

– Я действительно ничего не знаю! – жалобно закричал монах.

Командир снова ударил его в пах.

– Если хочешь, чтобы я перестал тебя избивать, говори правду, брат Джироламо… Савонарола!

Монах закусил окровавленную губу, но с прежним упорством ответил:

– Я сказал вам все, что знаю!