Вопрос опять насторожил настоятеля.

– Говорите, пальца не хватало? Как у фра Савонаролы?

– Савонарола? – переспросил Эцио. – Кто он такой? Вы его знаете?

– Знал когда-то, синьор. Он был одним из нас… какое-то время.

– А потом?

Настоятель пожал плечами:

– Скорее всего, отправился в горы, чтобы вести отшельническую жизнь. Монастырский распорядок ему… не годился.

– Похоже, что и отшельническая жизнь ему наскучила. Вы знаете, куда еще он мог отправиться, кроме гор?

– Дайте подумать… – Настоятель наморщил лоб, что-то припоминая. – Если он решил прекратить отшельничество, то, скорее всего, вернулся во Флоренцию. Он там учился при церкви Санта-Мария дель Кармине. Поспрашивайте там.

– Спасибо вам, святой отец, – облегченно вздохнул Эцио. – Благослови вас Бог.

Молодой ассасин и не думал, что поиски приведут его в родной город, где он так давно не был. Столько воспоминаний… однако усилием воли Эцио остановил их поток. Обстоятельства требовали, чтобы о его возвращении никто не знал. Ему нельзя было видеться даже со старыми друзьями и союзниками, чтобы не спугнуть врагов.

Если город выглядел вполне спокойным, то церковь, к которой направлялся Аудиторе, бурлила, как потревоженный улей. У него на глазах оттуда выскочил перепуганный монах. Эцио преградил ему путь:

– Постойте, брат. Кто вас так напугал?

– Не вздумайте входить в церковь, друг мой, – прошептал монах, глядя округлившимися от ужаса глазами, – если вам дорога ваша жизнь!

– А почему? Что там происходит?

– Нашу церковь захватили солдаты из Рима. Разогнали всех наших братьев, пристают с какими-то бессмысленными вопросами. Без конца требуют, чтобы мы отдали им фрукты.

– Какие фрукты?

– Яблоки!

– Яблоки? Diavolo! Родриго опять меня обскакал! – пробормотал Эцио.