– Что?! Что за чертовщи…

– Конклав завершился совсем недавно, в этом месяце. Ходят слухи, что Родриго попросту купил большинство голосов. За него голосовал даже Асканио Сфорца, который многим казался наиболее вероятным кандидатом. Четыре тяжело груженных мула – говорят, именно столько серебра Родриго потратил на подкуп.

– Но зачем ему было становиться папой? Чего он добивается?

– Разве такие люди, как он, удовлетворятся властью, которую уже имеют? – усмехнулась Теодора. – Теперь, Эцио, все мы находимся во власти волка. Вероятно, самого хищного и ненасытного из всех.

– Ты права, Теодора. Но Родриго стремится к власти, превосходящей папскую. Если Ватикан стал его вотчиной, это значит, его шансы найти хранилище заметно возросли. Он ведь до сих пор ищет Яблоко – «частицу Эдема», которая даст ему власть, сравнимую с Божьей!

– Будем молиться о том, чтобы ты вернул Яблоко в руки ассасинов. Родриго, сочетающий в одном лице папу римского и Великого магистра тамплиеров, очень опасен. Если он еще и заполучит Яблоко… Говоря твоими словами, он станет неодолимым.

– Надо же, как странно! – вдруг сказал молодой ассасин.

– Что странно?

– Наш друг Савонарола и не подозревает, что за ним охотятся сразу двое охотников.

Теодора проводила Эцио туда, где Вестник устраивал свои проповеди, но сама тут же ушла. Молодой Аудиторе остался на просторной площади один и быстро смешался с толпой. Люди все подходили, и вскоре вокруг небольшой деревянной сцены образовался плотный круг слушателей. На сцену вышел человек аскетичного вида, с холодными голубыми глазами и впалыми щеками. Его волосы были серо-стального цвета, в тон его сутане из грубой шерсти. Вестник воздел скрюченные руки к небу и заговорил, останавливаясь лишь в те моменты, когда одобрительные выкрики толпы становились слишком уж громкими. Эцио видел, как одному искусному человеку удавалось привести сотни людей в состояние слепой истерии.

– Соберитесь, дети мои, и услышьте глас вопиющего, ибо скончание времен совсем близко! Готовы ли вы к грядущим событиям? Готовы ли вы увидеть свет, которым мой брат Савонарола нас всех благословил? – Вестник взмахнул руками. Эцио хорошо понимал, о каком свете идет речь, и потому внимательно слушал. – На нас надвигаются темные дни. Но мой брат показал путь к спасению, к божественному свету, ожидающему нас. Однако свет этот снизойдет, только если мы готовы признать нашего брата духовным водителем. Сделайте это! Пусть Савонарола ведет нас, ибо он один знает, что ждет нас впереди. Он не заведет нас в пропасть.