Я машинально набирал на панели синтезатора коды заказанных блюд. В голове было пусто.

Когда я все-таки засыпал, мне снились сны. Я плыл в океане, теплом, домашнем. Рядом плыла прекрасная дельфиниха, и я ощущал волну нежности, исходившей от нее. Иногда мы приплывали в стаю, иногда отбивались от врагов. Мне казалось, что меня зовут – и не могут достучаться, довериться, добиться, чтобы я услышал. А я каждый раз пугался и старался уплыть. Или проснуться.

Ну не мог я их воспринимать после того, что увидел на полигоне!

В последний день я сготовил суп из акульих плавников и сделал строганину из муксуна. Для этого мне пришлось заморозить синтезированную тушку в криогенной камере в медотсеке. Получилось классно, самого порадовало. А после обеда в кухню заглянул седоусый полковник.

– А ты, парень, не прост, – сказал он, не спеша прохаживаясь по кухне. Сердце мое замерло. – Угодил старику. Я послал тебе приглашение в кокон. Посмотришь. Если устроит, милости прошу.

Он повернулся и вышел.

Приглашение? Куда?

Ну вот, забыл закрыть сетку, и мотыльки летят на огонь. Фирюза давно забралась на колени и ластит мои ноги, громко урча. Тишина и покой на всей Африканде, и совершенно не хочется вспоминать далекие глупые времена. Но я обещал Маркизе – ах, простите, Анжелике. Стряхиваю Фирюзу с колен, подвигаюсь к древнему ноутбуку и пишу дальше.

Когда мы всей толпой проходили через портал к лифтам, мне показалось, что за подъемником мелькнуло лицо брата. Я пригляделся, но никого не увидел. Наверное, померещилось, тем более что увидел я некую физиономию, обернутую в фиброгласовый платок: в таком ходят амфибии с жабрами. Но ведь брат не делал себе операции?

Вдруг до меня дошло: весь последний год брат посылал нам одни и те же изображения. Он скрывал свое истинное лицо!

Ощущение приближающейся катастрофы снова меня настигло. Домой! Немедленно. Только там развеется этот кошмар. Я почти бегом добрался до своего бунгало, приложил руку к замку и ввалился в прихожую. Наконец-то я в своей уютной норке, и гори синим пламенем все африканды с андроидами и все войны на свете!

Кокон светился золотым светом. Представляю, сколько набежало сообщений за эту неделю! Я скинул с себя одежду, натянул костюм из латекса и уселся в кресло. Замигало чат-поле. Я тронул джойстик и вскрикнул: из дымки экрана на меня смотрел брат. То, что он с собой сделал, было чудовищно: жабры, гребень на голове, грудной плавник. Мне стало страшно и противно.

– Как отслужил, Федя? – спросил брат, шевеля жабрами.

– Хо… хорошо. Все отлично. Я служил в офицерской столовой. Не посрамил, так сказать…