– Что? – Довлет посмотрел на Йа, и тот продолжил:

– Мой отец прилетел на первом корабле. И они за все время не сделали ни одного выстрела. Только посылали на Землю своих, чтобы те спасали людей, которым сделали боль солдаты. Отец всегда говорил: «Нам никогда… не понять, почему на вашей планете так любят убивать». Они просто пришли в гости, потому что их планете нужно немного отдыхать. Привезли с собой знания, оборудование, специалистов. Приняли наши правила, признали законы, согласились на нашу ненависть, хотя могли просто убрать людей, как пыль, как мусор. – Йа провел ладонью по столу. – Но отец никогда не говорил такого, хотя я видел на корабле много машин, которыми можно вылечить человека, но можно и убить.

– А твой настоящий отец? Может, он погиб от рук этих тварей? – недоуменно спросил Довлет.

Йа пожал плечами:

– У моего настоящего отца серая кожа, друг. А тот, благодаря кому я родился, не назвал моей матери своего имени, потому что торопился убивать. Анатолий Сергеевич говорил: вы должны быть как я. Но я – просто Йа Сидоров. Образец из меня плохой. Мой отец научил меня любить и жалеть людей. Иногда чужими глазами лучше видно, какие мы несчастные. И я всех люблю. И мне жаль, что у Алексея Сергеевича умер брат, а у Туана болит живот, потому что ему нужно было в туалет, но он слишком тебя боялся, а ты его не пускал. Но и тебя жалею и люблю, друг.

– Иди ты к шайтану, друг, – фыркнул Довлет, делая шаг в сторону.

Он собирался сказать еще что-то, но отчаянный Йа одним молниеносным движением подскочил к нему и порывисто обнял.

– Второй, ответственность за действия стрелка взяла на себя ксенооппозиционная группировка «Земляне». На переговоры не соглашается.

«Пацан совсем, – подумал Дмитрий. – Купили родители место в университете, связался с ксенофобами – накрутили парня. Горцы вообще народ горячий, внушаемый, дай только образ врага. В армию бы его, вытряхнуть из костюмчика, обвалять как следует в грязи – может, и понял бы, что, если думаешь с инопланетной дрянью воевать, надо не стволом в одногруппников тыкать, а…»

– Второй, приказ на уничтожение стрелка. Как будет в прямой видимости – снимайте.

Капитан сосредоточился. Оптика приблизила цель – Дмитрий мог рассмотреть даже маленький значок общества за чистоту расы на лацкане университетского пиджака чуть выше символа вуза. Красная точка прицела скользнула по синей ткани, останавливаясь на ладонь слева от грудины. Капитан медленно выжал спуск.

Откуда взялся вертлявый мулат, он не знал. Мгновение назад его не было рядом с целью. На белой рубашке расплылось бурое пятно. Осыпалось градом осколков стекло.