– Они тут ненадолго. Скоро улетят. И они безвредны. У них блок на агрессию.

– Безвредны? Да эти суки перетравили тут полгорода! – сплюнул Егор.

– Заражены только три процента. И у чужих много антидота, – раненый закрыл глаза. – Хватит на всех.

Лена выдохнула. Если это правда… Господи, хоть бы это было правдой!

– И вообще, врачи, конечно, еще не закончили со всем этим, но они сомневаются…

– Так где там, говоришь, твоя сумка? – перебил его Егор.

Как только он ушел, Лена, боязливо поглядывая ему вслед, вытащила из рюкзака бутылку с водой. Поднесла к губам раненого. Тот пил жадно, захлебываясь, кашляя.

– Три процента, – повторил он зачем-то. – А остальное все – люди. Сами люди.

На его лицо упала тень. Лена подняла глаза. Увидела, как что-то черное блеснуло в руке отца. Инстинктивно отпрянула в сторону. Крепко-крепко зажмурилась.

Звук выстрела оказался совсем не таким, как она раньше представляла.

– Не жилец, – коротко объяснил Егор. Подхватил сумку и зашагал по улице. Лена, опомнившись, вцепилась в ручки коляски и покатила ее следом.

8

8

Они свернули за угол окраинной улицы. И Лена наконец поняла, почему в городе не было военных, кроме того бедолаги, – все собрались здесь, в поле.

Через весь горизонт – от земли до набрякших сизых туч – тянулась полупрозрачная сиреневатая завеса. С той стороны так же качались от ветра ветви деревьев, так же шевелилась трава. Вот только там не было ни души. А по эту сторону стояли в оцеплении вооруженные солдаты. Тьма-тьмущая солдат.

– Ничего ж себе, – прошептал Витька. – Прячутся, хитрюги!

– Еще бы, – скривился Егор. – Ты же сам видел, старик, какие из серых бойцы. Тут уж поневоле поднатореешь заборчики строить.

Солдат, переглянувшись с товарищем, направился навстречу им с Витькой. У Лены от страха поджилки затряслись. Сейчас, вот сейчас он увидит ту проклятую сумку в руках Егора и все поймет, и расстреляет их – всех троих – на месте!

Но бежать было поздно.

– Гражданин начальник, а у меня вот сынишка заразу эту подцепил, – залебезил Егор, заглядывая в лицо солдату. – Нам бы лекарство, если можно…