– Шшш.

Больше ничего, но здоровяк застыл, как неживой. А она пристально разглядывала Рэйта. Глаза провалились в тень, в их уголках отражался багряный, злобный пульс эльфьего браслета.

– С дороги, – велела она.

– Не могу. – Рэйт стряс с руки щит, и уронил его наземь. Поверх, со стуком, бросил секиру. – Это не возмездие. А обыкновенное убийство.

Рубцеватая щека Колючки судорожно натянулась, в голосе прорезалось бешенство:

– Паренек, я два раза не прошу.

Рэйт развел руки в стороны, ладонями к ней. По щекам побежали слезы. Какая разница.

– Если ты собралась убивать – начни с меня. Я заслужил смерть всяко больше их.

Он закрыл глаза и стал ждать. Он все-таки не полный дурак и не рассчитывал, будто это искупит хоть сотую часть его «подвигов». Просто больше не мог стоять в стороне и смотреть.

Хруст, и на лице вспыхнула белая, горячая боль.

Он обо что-то споткнулся и треснулся головой о камень.

Мир опрокинулся. Во рту солоно.

Он какое-то время лежал. Лежал и размышлял: забрызгал мозгами всю улицу или нет? Размышлял – а не все ли ему равно?

Но дыхание не останавливалось, несмотря на кровавые пузыри из ноздри при каждом выдохе. Он поднес одеревенелую руку. На ощупь нос вырос вдвое. Не иначе, сломан – дотрагиваясь, он чувствовал тошноту. Невразумительно буркнул, переваливаясь набок. Приподнялся на локте.

Мрачные лица, жестокие лица плывут перед взором, глядят сверху вниз. Старик по-прежнему на коленях, губы неслышно шепчут молитву. Колючка по-прежнему нависает над ним, в руке топор. Эльфий браслет тлеет краснотой, будто уголек костра. По кровавому пятну на ее лбу Рэйт сделал вывод, что она боднула его в лицо.

– Тьфу, – хрюкнул он.

Приложив гору усилий, он перекатился, кровь из носа кропила ладони. Вот так, на колено… его занесло – чтоб удержать равновесие, он выбросил руку, но все-таки не упал. Головокружение утихало. Он сперва запнулся, подымаясь, но, в конце концов, сумел встать. И опять между стариком и Колючкой.

– Такие дела. – Он лизнул зубы и сплюнул кровь, потом раскинул руки, по новой закрыл глаза и замер – немного враскачку.

– Боги мои, ну ты и падла, – услышал он, как зашипела Колючка.

– Он, что, псих? – сказал кто-то другой.