– Да заруби ты его, и все, – прорычал здоровяк с кособокой челюстью.

Снова тишина. Казалось, длиться ей вечно, и Рэйт сморщился и плотнее зажмурил глаза. С каждым выдохом что-то невнятно пищало в сломанном носу – как бы унять этот писк?..

Потом где-то заскребло, зашуршало. Он отважился приоткрыть полглаза. Колючка засунула топор в петлю на поясе и стояла, уперев руки в бока. Он глупо уставился на нее.

Значит, не умер.

– И что будем делать? – вскинулся мужик с кольцом в носу.

– Отпустим их, – ответила Колючка.

– С какой стати? – Воин со скошенной челюстью зарычал, брызжа слюной. – С какой стати нам их отпускать? А мою жену они отпустили, а?

Колючка повернула голову и поглядела на него.

– Еще слово, и встанешь сам посреди улицы на колени. Пусть идут. – Она за воротник вздернула старика на ноги и как следует подтолкнула в сторону дома.

Рэйт медленно опустил руки. Вместо лица – большая шишка.

Что-то брызнуло по его щеке. Он оглянулся и понял – здоровяк на него плюнул.

– Гад ты и сука. Это тебя надо было убить.

Рэйт устало кивнул, утирая его слюну.

– Айе, ты прав. Но не за это.

48. Слезы Отче Мира

48. Слезы Отче Мира

Отец Ярви шествовал во главе. Звонкое эхо гнало по коридорам перестук эльфийского посоха, которым он убил Яркого Йиллинга. Наставник двигался так проворно, что Коллу пару раз приходилось припустить трусцой, чтобы держаться рядом. Оборванный плащ Скифр хлопал по эльфийскому оружию – она пристроила его на боку. Грохот доспехов Ральфа и его воинов поспевал следом. Мать Адуин, спотыкаясь, плелась позади. Ее рыжий гребень свалялся в бесформенный ком, а рука то и дело натягивала веревку, чтобы хоть немного ослабить захлест вокруг натертой шеи.

Широкий коридор был обставлен оружием: погнутым, в пятнышках ржи. Это оружие носили воины армий, побежденных Верховными королями за последние сотни лет. Но сегодня победа не осияла Верховного короля. Сквозь прорези окон Колл слышал шум разорения Скегенхауса. Обонял дым. Чувствовал заразный, как чума, страх.

Он свесил голову, пытаясь не думать о том, что сейчас творится снаружи. Пытаясь не думать о том, что произойдет внутри, когда отец Ярви и праматерь Вексен наконец сойдутся.

– А если она сбежала? – прервала его мысли Скифр.