Майор Калдаш бросил вопросительный взгляд на своего командира. Старый Мерин, ноздри которого почуяли ветерок надежды, поощрительно кивнул.

— Журналисты? — спросил майор. — А с чего это мы должны предоставлять информацию журналистам? Мы можем сослаться на закон о военном положении, согласно которому командование миротворцев вправе пресекать распространение секретной информации. Этот случай вполне подходит.

— Да, но что мы сообщим союзникам? — поинтересовался Лан Бик.

— Ну, все, что они знают, — это экстренный запрос на огневую поддержку. Кстати, менгенские батареи тоже участвовали в отражении атаки.

— Их воздушная разведка не подтвердит присутствия партизан, — возразил Лан Бик.

— Но ведь к моменту, когда прибыли их наблюдатели, все нападавшие уже могли быть уничтожены, — убеждал начальник штаба. — Поэтому беспилотники ничего и не нашли. В конце концов, вряд ли менгенцы признают, что выпустили сотни снарядов в никуда, — это подорвет доверие налогоплательщиков.

— Они тут все просто задвинуты на общественном мнении, — добавил Старый Мерин.

Лан Бик адресовал ему такой внимательный взгляд, что убеленный сединами комбат на мгновение почувствовал себя нашкодившим мальчишкой.

— Теперь насчет вас, Беринг, — произнес Лан Бик. В блиндаже повисло напряженное молчание. Было слышно, как тихонько пощелкивают какие-то приборы в глубинах пульта дежурного. — Полагаю, — продолжил полковник, — пора вам восстановить командные навыки. Например, на ротном уровне. Как думаете — справитесь?

— Как прикажете! — уныло ответил Старый Мерин. Воображение услужливо рисовало ему самую гиблую из всех дыр. Убогая, кое-как оборудованная передовая база. Жара, удушливый туман, тучи москитов, мины-ловушки, набеги дикарей, ночные обстрелы… В столовой — надоевший сухой паек. Форма гниет прямо на теле. Из радостей жизни — теплое пиво и холодный душ в бетонном, похожем на склеп, блиндаже. Ближайший город — в двух часах полета. Хуже не придумаешь. Впрочем, можно и в самом деле загреметь на астероид, откуда через год прямая дорога к почетному увольнению по медицинским показателям. Так что в какой-то мере ему еще повезло.

— Напомните, — прервал его невеселые мысли Лан Бик, — кто командир подразделения, чьи солдаты оказались на минном поле?

— Капитан Твид.

— Это тот самый, который никак не может излечиться от заикания?

— От желудочных колик.

— Возьмете его с собой. На передовой все его хвори как рукой снимет.

* * *

На последующем совещании в штабе регионального командования было решено, что события вокруг лагеря «Маджи» должны быть освещены особым образом. Всем аккредитованным в корпусной зоне новостным службам рекомендовали упоминать о случившемся не иначе как о крупном успехе союзных сил. В дневных новостях сообщили о героическом сражении с участием новобранцев, которые, проявив беспримерное мужество, под ураганным огнем сдерживали яростные атаки партизан и боевых стай раннерсов. На следующий день, под предлогом поиска подземных убежищ, над остатками джунглей прошлось звено ударных коптеров. Никаких убежищ пилоты, конечно же, не нашли, но, тем не менее, это не помешало бортовым стрелкам размолотить в прах все, что оказалось крупнее кусочка гравия. И теперь лишь две высотки сиротливо возвышались над выжженной пустыней, в центре которой ощетинился вышками и минометными стволами лагерь приема пополнений «Маджи».