– Да, – отрывисто рявкнул Маттер. – Там не то, о чем я думал. Все намного хуже… Слушай внимательно, Ян: сейчас мы перекусим, потом возьмем с собой горное снаряжение и уедем. Если нас не будет до рассвета, попытайтесь проникнуть внутрь. Но только учти… – он помедлил, вздохнул, – если ты увидишь что-нибудь, не укладывающееся в твои представления о мире, немедленно беги и возвращайся в столицу, а там уже пускай Серебряный Покой присылает сюда экспедицию. Граф Дериц все поймет…

Эрмон опустил голову. Больше всего на свете он сейчас хотел бы идти в таинственное подземелье вместе со своим командиром, но давно уже усвоил: его распоряжения, какими бы странными они ни казались, исполняться должны молча и без всяких сомнений.

Князь обедал у себя в палатке отдельно от всех. Суп с сушеными овощами оказался весьма недурен, но сейчас он работал ложкой, почти не обращая внимания на его вкус. В голове у Маттера метались несколько мыслей сразу.

Судя по состоянию зала, где находилась статуя Карающей Матери – или же богини Секех, будь она неладна, – еще лет тридать-сорок назад там регулярно бывали люди. Деревянные двери никак не выглядят древними, да и на полу относительно чисто – а за то время, что прошло со времен первого Хонтлора, который явно ковырялся в подземелье, залы занесло бы основательно. Но потом почему-то Духов Палец забросили… почему, интересно?

И вот на этот-то вопрос ответ, наверное, знает Инго, так лихо ринувшийся покупать земли, купить которые, как раньше думал Маттер, почти невозможно. Возможно, очень возможно – просто потому, что они с некоторых пор потеряли для храма всякую ценность. Ха!

Что ж, новое поколение монахов отчаялось отпереть некие двери и, ослабев в вере, впало в уныние?

– Н-нет, – пробормотал Маттер и отодвинул пустую тарелку, – вот для этого, скорее всего, ему и нужна была книга. И Даглану, конечно, тоже, хотя кто его поймет, этого ублюдка?..

Маттер стукнул кулаком по своему складному столику и едва успел подхватить кружку со сладким цветочным отваром.

«Одного я убью, – размышлял он, – но что делать с другим? Замарать руки королевской кровью? А потом еще и уложить всех свидетелей? Или, может, пускай с этим разбираются другие – Энгард, Контроль, да кто угодно, – если я здесь бессилен?»

С этими мыслями князь подхватил со стола спицу с жареным мясом и вышел на воздух.

– Цепляйте мне прицеп! – крикнул он. – Веревки, крючья, лопаты: вы все знаете сами. И пулемет, пулемет не забудьте!

Госпожа Ламма сидела в тени деревьев на парусиновом стуле и задумчиво дымила трубочкой. Маттер вдруг увидел, что с ее пальцев исчезли все до единого кольца, а с запястий – браслеты, и пышные волосы стянуты широкой эластичной лентой, на поясе висит кобура с десятизарядным армейским пистолетом.