Если они устраивали разборки между собой, лучше было вообще не вмешиваться, в любом случае всегда останешься крайним. Как бы они ни были готовы перегрызть друг другу глотки, чуть стихал накал страстей, потловчане объединялись и, прибегнув к своей неизменной, крайне извращенной логике, очень быстро находили козла отпущения. Виноватым во всем оказывался влезший не в свое дело чужак.

Попав пару раз из-за подобных разговоров в совершенно идиотское положение, Хат для себя усвоил, что самая лучшая тактика поведения с этими ребятами – это политика молчаливого невмешательства. Он высказывался только в крайних случаях, когда их спор касался его лично.

Шируд злобно сощурился, собираясь сказать что-то в ответ на замечание Хпака. Но тот уже отвлекся на Рижеча, а Год, закончив очередную тираду, спрыгнул с лошади и, вытащив из кармана нож, распорол на вознице тулуп.

– Раз тебе его добро без надобности, – философски произнес он, – то мне так может очень даже пригодиться.

Хат поморщился и отъехал от новоявленного мародера. У ели напротив он заметил торчавшие одна над другой поломанные ветви. Перевел взгляд вниз и разглядел под шапкой осыпавшегося с хвойных веток снега еще одно тело. Он присвистнул и крикнул:

– Эй, Груць! – Груць и Рылец как по команде одновременно оглянулись сначала на Хата, а потом глянули в сторону, куда указывала рукоять его хлыста. Рылец сидел на лошади, потому ему было лучше видно, и он первый узнал ткань плаща, принадлежавшего Патлатому.

– Похоже, все-таки могилу копать придется, – произнес Рылец. – Не зря они завелись про похороны.

Груць и Шируд подбежали к Патлатому одновременно.

У самого молодого участника банды от изумления округлились глаза:

– Это как он его снял? Ничего себе… – Шируд задрал голову и оглядел сосну, на которой прятался Патлатый. – Груць, ты только глянь, на какой высоте он сидел! А он тесак свой кинул вон аж откуда… Вот это силища! – В голосе звучало неподдельное восхищение мальчишки.

Груць опустился на колени. Несмотря на свою прежнюю оценку человеческих качеств, сделанную им за время знакомства с Патлатым, сейчас у него защемило сердце. Он ударил себя по бедру:

– Скотина! Я же говорил тебе, все надо делать тихо и красиво! И всегда лучше воровать, чем грабить. А ты грабить полез! Один и днем! Дубина, Патлатый!

– Все, похоже, мы действительно приехали, – сказал Хат. – Спешивайтесь там все, – крикнул он в сторону потловчан. – Патлатого нашли.

– Да ну… – на разные лады выдохнули одновременно Кривда, Рижеч, Год и Хпак.

Повисла гнетущая тишина. Сомкнулся круг стоящих вокруг тела бывшего соратника мужчин.