Сотни любопытных глаз уставились на Мартинеса. Он чувствовал себя неловко в длинном парике и черной судейской мантии. Искусственные волосы щекотали шею и лицо, голова давно уже взмокла под тяжелой гривой, и пот тонкими струйками катился по вискам. А ведь кондиционеры работали на полную мощность, создавая в зале суда приятный микроклимат. Длиннополая мантия хоть и не стесняла движений, все равно доставила неудобств обилием ткани, многочисленными складками и тем, что постоянно путалась в ногах, когда он шел к троноподобному креслу судьи два часа назад.

– Разумеется, – кивнул Мартинес с важным видом. – Вы и без меня прекрасно знаете: это первый случай за последние сто семьдесят лет, когда человек судит человека. Я серьезно подошел к этому делу, проштудировал большое количество старых книг, ознакомился с древними фильмами. К сожалению, они содержат множество неточностей, я выяснил это, сопоставив полученную информацию. Мне бы очень хотелось воспользоваться услугами Института Истории и побывать в прошлом на нескольких процессах, но вы ведь лишили человечество такой возможности, – язвительно сказал он.

– Вот видите, ваша честь, что эта машина сделала с нами. Вернее, это не машина, это мы сами сотворили насилие над собой. Человеку свойственно фантазировать, придумывать, изобретать. Благодаря этому мы вышли в космос, освоили новые планеты и значительно расширили рубежи Ойкумены. И во многом добиться таких результатов помогла литература.

Соколов заметил, как округлились глаза судьи:

– Да-да, ваша честь, не удивляйтесь. Очень часто фантазии авторов становились реальностью благодаря тому, что воодушевленные их книгами читатели пытались повторить подвиги выдуманных героев. Прежде чем Гагарин три века назад впервые облетел Землю, десятки литературных персонажей уже побывали в космосе и на других планетах. До того как человек ступил на поверхность Марса, герои Рэя Брэдбери уже путешествовали там и основали новую цивилизацию. То же происходило и с книгами Жюля Верна, Роберта Хайнлайна, Айзека Азимова и других авторов. Полет мысли не остановить, думал я и, как выяснилось потом, ошибался.

– Ваша честь, разрешите задать подсудимому вопрос, – поднял руку низкорослый человек. Тот самый, что говорил о загубленном Андреем деле отца.

Судья стукнул молоточком по столу.

– Слово стороне обвинения.

Коротышка благодарно кивнул и повернулся к экрану:

– То есть, господин Соколов, вы хотите сказать, если бы Совет Цензоров не проверял новые книги на достоверность изложенных в них фактов, мы жили бы лучше?