Когда на Шакти высадится флот — поймет.

Сначала выжжет огнем с орбиты базы на Себеке. А потом высадится.

Хлопот будет много, ох много. Но феодальная инфраструктура способна выдержать и не такие потрясения.

Переживут как–нибудь…

Но сначала — Токугава.

Не вся, а ее полярный континент.

Сердце зла.

Мир прозрачных дворцов, сияющего неба и людей в разноцветных плащах. Ему кое–что показали…

И намекнули. Что он может туда войти. Стать птицей.

У кого–то из древних фантастов был такой рассказ: о трагедии человека, который постепенно превращается в птицу. Короткий совсем рассказ. Миниатюра.

Разве не страшно?..

От этой мысли стало спокойнее.

Значит, теперь у нас Георгий Навпактос. Ну что ж, человек он вроде разумный. Хороший выбор. За несколько операций, которые предстоит провести, командный состав сработается, люди научатся воспринимать бывших врагов как своих. А потом… Потом можно и уйти.

— Да примет нас Рогатая Богиня, — сказал Вин вслух.

Закат на Карфагене — развернутая пылающая книга на полнеба.

Георгий Навпактос сидел у огромного окна. Наблюдал.

Синяя дымка по краям зарева уходила куда–то на ту сторону мира…

Проскользнула тень. Георгий развернулся.

Это был Маевский. Он подошел совсем близко к стеклу, и какое–то время они смотрели на закат вместе.

Кипящее солнце погружалось в черный океан. Очень медленно.