План Вина Уайта при Антиохии был прост, как булыжник. Никаких разделений сил, маневров и обходов. Сойти со сверхсвета так близко к цели, как только возможно. В идеале — на расстоянии, с которого можно сразу атаковать. Три новейших авианосца могли разнести флотилию линкоров в пыль за минуты. Выучка экипажей решила бы все.

Увы, этот план имел и минусы. Во–первых, выбранный подход требовал сложнейших навигационных расчетов, причем от экипажа каждого корабля в отдельности; заранее загруженные планы могли тут помочь очень мало. Этот фактор привел к потерям еще до того, как бой начался. Во–вторых, едва вывалившиеся из сверхсветового режима корабли должны были потратить время, чтобы собраться боеспособной группой. И время это никак не могло быть меньше нескольких минут.

Вин попытался форсировать атаку еще больше, заставив один из авианосцев (это был «Анджана») выпустить люфтгруппу немедленно, не дожидаясь никакого перестроения. И в результате истребители «Анджаны» в первые же пять минут боя уничтожили линкор «Аполлон».

Теперь у Ангела осталось три линкора: «Фессалия», «Лето» и «Эпиметей». Но вот их легко взять уже не удалось. Раньше, чем люфтгруппы успели нацелиться, линкоры начали стремительно отходить в направлении устья очень близко расположенной «черной зоны» — и скрылись в ней, не получив ни одного попадания. Одноместные истребители, конечно, могут действовать и в «черной зоне», но это превратит их пилотов практически в смертников; поэтому от преследования Вин пока отказался.

Между тем Ангел поднял беспилотный «москитный флот», единицы которого — много, несколько сотен — принялись барражировать на фоне устья «черной зоны», не позволяя больше никому в него войти. По ним постреливали крейсера — без особого эффекта. Истребители время от времени поднимались, описывали в пространстве сложные контуры, что–то сбивали…

Наступило неустойчивое равновесие.

— Мы еще не влипли?

Вин смотрел на Георгия с экрана. Морщил лоб.

— Влипли, конечно. Запланировать стремительную атаку, а нарваться на позиционное сражение — это суметь надо.

— Я думал, что позиционной космической войны вообще не бывает, — честно сказал Георгий.

Вин странно усмехнулся.

— Любую идею можно перевернуть… Пока что он связывает нас, но мы связываем его. Это не так плохо. На худой конец, мы эту стену прогрызем. Даже тогда — сохранится преимущество.

— Хреновое преимущество, — сказал Георгий честно.

Вин пожал плечами.

— У тебя есть предложения лучше?

— Пока нет… Я думаю, что надо как–то поиграть с нашим построением. — Вин повел рукой в сторону экрана, где метелью крутились истребители. — Вот пока цикл запущен — подумаю.