«Ну разумеется», – с покорностью подумала Мараси.

– В каком смысле? – спросила она вслух.

– Я не собиралась жаловаться на то, как со мной обращаются, а просто констатировала факты. Я довольно-таки бесполезна в этой экспедиции и думаю, что это справедливо, учитывая мой жизненный опыт. Однако, если я хочу измениться к лучшему, мне надо знать, какой путь предстоит одолеть. Вот смотри.

Стерис повернула блокнот к Мараси, демонстрируя обложку. Почему именно на обложке? Так или иначе, Стерис нарисовала там маленькую диаграмму, на которой были отмечены точки. Одна ось отражала полезность – на другой перечислялись имена. Ржавь!.. Стерис в цифрах отразила полезность каждого участника их миссии. Полезность Ваксиллиума составляла сотню, как и полезность Ме-Лаан. Уэйн удостоился семидесяти пяти баллов.

У Мараси же оказалось целых восемьдесят три! Такого она не ожидала.

– Я бы сказала, что десять – это граница, ниже которой бесполезность члена экспедиции перевешивает тот малый вклад, который он в нее вносит. Думаю, моя полезность составляет семь, потому что в некоторых случаях лучше, чтобы я была рядом, хоть их и немного. Что ты об этом думаешь?

– Стерис. – Мараси оттолкнула блокнот. – Прежде всего, почему тебя вообще заботит, насколько ты здесь полезна?

– А почему это заботит тебя?

– Потому что это моя суть. То, кем я хочу стать. Но не твоя – ты же совершенно счастлива, когда сидишь в гостиной и роешься в бухгалтерских книгах. И все же вот ты здесь, на вершине горы во время снежной бури, ждешь перестрелки.

Стерис поджала губы:

– Я предполагала, что буду полезна лорду Ваксиллиуму на приеме, и так оно и вышло. Изначально я считала, что это будет в основном политическое предприятие.

Ну конечно. Аналитический подход во всем. Мараси прислонилась к стене и посмотрела сквозь дверной проем на приближающиеся огни. К счастью, за ними внимательно наблюдал Уэйн. Пусть он время от времени и изображал дурачка, но к своим обязанностям относился серьезно.

– И кроме того, – негромко продолжала Стерис, – я поехала с вами, возможно, ради новых ощущений…

Мараси резко перевела взгляд на сестру, но та глядела куда-то в потолок.

– Мир будто перевернулся, и законы, установленные природой и людьми, больше не властвуют. Они вдруг стали гибкими, как провисшая струна. Мы словно сферы… Мне нравится думать о том, что я могу оторваться от всего: чужих ожиданий, того, как ко мне относятся, как я сама к себе отношусь, – и воспарить.

Сначала я увидела это в его глазах. Голод, пламя. А потом обнаружила то же самое в себе. Он, Ваксиллиум, огонь, а огнем можно делиться. Когда я здесь, когда я с ним, я горю, Мараси. Это чудесно.