Анна обливает нас водой, и мы ложимся на землю. У самой земли меньше дыма.

– Не закрывай глаза, смотри! Где-нибудь горит стена замка?

– Да везде!

– Когда бревна прогорят, высыплется земля, она внутри. Она потушит пламя!

Мы лежим и ждем. Рассвело, но в дыму солнца не видно. Воздуха не хватает. Иногда кажется, что мы вот-вот задохнемся, но порыв ветра приносит глоток свежести. Я удивляюсь выносливости девушки: она не плачет и не жалуется, просто лежит рядом. Мне то и дело хочется вскочить и бежать спасаться. Умом я понимаю, что некуда. Сначала должно сгореть все, что может гореть.

Наконец Анна тянет меня за собой. Снова обливает водой, и мы бежим по головешкам, добавляя боли и без того обожженным ногам. Карабкаемся на вал, выбираемся на стену. Клубы дыма иногда попадают и сюда, но здесь можно по-настоящему дышать. Из моих незрячих глаз катятся слезы.

– Гляди! Живы! – слышу голос внизу.

– Кто там? – шепчу я Анне.

– Люди разбирают хаты, ближайшие к замку.

– Искр боятся, – поясняю я. – А болтает кто такой спокойный?

– Зевака! Не все работают.

Мы слышим вопль. Дверь в Вежу все-таки загорелась, следом за ней полыхнули ступени и перекрытия. Башня превратилась в трубу. Не позавидуешь тем, кто укрылся внутри.

– Княже, – зовет запыхавшийся голос снизу.

– Нам лестницу подают, – поясняет Анна.

Она помогает мне повернуться спиной и нащупать ногой ступеньку. Неуклюже мы спускаемся, потом нас подхватывают, помогают спуститься с кручи вала. Нас окружают бабы, дают насухо вытереться, попить, какую-то одежду.

– Анна, нам надо бежать! Пока люди Яна не спохватились.

Она увлекает меня куда-то, но я понимаю, что она не знает дороги, и мы мечемся без толку.

– Да, Юрий Митрич, ты вправду опасен! – раздается спокойный и, как всегда, уверенный голос Анджея.

Снова я не услышал его шагов.

– Кто это? – спрашивает Анна испуганно.