– Не серчай на меня, Юра. Ради бога! Я сына твоего Дмитрием назвала, как ты хотел.

Я улыбаюсь. У меня есть сын.

– Только он меня тятей зовет, – напоминает Анджей.

– А ты тут как оказался? Выбрал сторону?

Мой голос становится крепче, хрипение и шепот сменяются привычными звуками.

– Я ее давно выбрал, – многозначительно отвечает Одинцовский.

– Андрей нашел серебро, что мой отец в Литву вез. И вот, это все… – Анна обвела руками светелку, – на те гроши построено.

Мне неинтересно говорить про деньги.

– Поля теперь синие.

– Лен сеем, как в Смоленской земле. Ржи мало совсем родится.

Мне хочется обнять Анну, и я делаю шаг к ней.

– Ты чародей? – спрашивает Анджей.

Он встает и пресекает мою попытку.

– Почему ты так решил?

– Ильинич мертв?

– Я победил в честном бою.

– Красивое копье. А его армия?

– Утонула в болоте.

– В болоте? Со стен мы видим озера.

– Ну, значит, в озере. Не знаю, откуда они тут взялись. Можно я с Аней наедине поговорю?