* * *

Вечереет. Я возвращаюсь на опушку, чтобы посмотреть на замок. Делаю несколько шагов, и меня замечают часовые. День осады прошел. Перестрелка окончилась. Штурма не последовало, но осаждающие стали на шаг ближе к успеху. Двое воинов подходят ко мне и останавливаются в десятке шагов.

– Кто такой?

Я не отвечаю. Тот, кто посмелее, приближается и, испугавшись, убегает. Узнал, что ли? Или еще что? Я оглядываю свой наряд. Кажется, человеческое во мне только лицо.

Из лагеря появляется отряд, воины строятся и приближаются ко мне. Из-за их спин выезжает всадник. Я невольно любуюсь его грациозностью и богатым доспехом. Это Ян Ильинич, повзрослевший, статный. Его лицо теперь шире, но крючковатый нос и пронзительный взгляд остались прежними. Он приближается настолько, чтобы узнать меня, вздрагивает, бледнеет.

– Ты! Явился?!

Злая радость играет на его лице.

– Выполз из своей норы наконец? Ну что ж. Долго ты под моими ногами путался, пора закончить наш спор! Зол я на тебя, Юрок, ох как зол! Что мешало побрататься нам? Мы б с тобой горы свернули! Все из-за девки, да? Эх!

Он наклоняется ко мне, чтобы заглянуть в лицо, и отшатывается.

– Что у тебя с глазами?

Ильинич бледнеет. Мне не хочется отвечать. Та мука, что я претерпел по воле Криве, словно заслонила все наши прошлые дрязги. Иной вопрос беспокоит меня, но спросить я не решаюсь. Если осаждающих возглавляет Ян, то кто тогда в замке?

Ильинич возвращается к воинам. Они строятся полукругом. Ему так нужен поединок? Дурак! С гиканьем боярин устремляется на меня. Выхватывает из-за спины лук и стрелу за стрелой выпускает в меня. Он искусный стрелок, никакая пищаль не сравнится с его скоростью и меткостью. Ясно вижу приближающиеся стрелы, мои новые глаза словно что-то добавляют к тем навыкам владения копьем, коим обучил меня Савелий. Я отбиваю стрелы, не меняя позы. А Ян уже несется на меня с копьем наперевес.

– Я не собираюсь мстить тебе! – кричу я, но вместо слов неясный хрип истекает из моей груди.

Это я уже видел. Криве имел в виду окончить эти земные дела?

Я отбиваю копье Яна, он проскакивает мимо, довольный, что не подставил спину. Возвращается для новой атаки. Второй раз я целюсь копьем в его руку, хочу расщепить древко. Но Ильинич уворачивается, мой удар приходится выше, в прикрытое броней плечо. Сила удара накладывается на напор его коня, боярин вылетает из седла, роняет копье. Он не смотрит на удирающего коня и выхватывает меч.

– Я не хочу тебя убивать! – снова кричу я.

Ян не желает слышать. Он совершает длинный выпад, только так он может достать меня до того, как я пущу в ход копье. Всю силу и все свое искусство он вкладывает в эту единственную атаку. Я собираюсь обезоружить его – отвести его руку и выбить клинок одним движением. Но копье оказывается у боярина под мышкой. Ян не видит его и, продолжая выпад, сам надевается на острие единственным неприкрытым панцирем местом.