Да, я снова много дней подряд пытался сбежать от самого себя. Но теперь даже Натаниэль не мог бы спасти меня.

Она сама распахнула входную дверь, словно давно ожидала моего возвращения.

Я буквально столкнулся с Лерой, а потом замер, не понимая причины ее внезапного и почти истерического крика:

– Где ты был?

– Был… – эхом повторил я, отряхивая снег с капюшона.

– Был он. – На удивление, Леру устроил мой ответ. – Он был, понимаешь! Господи, как только Виктор не замечает очевидного!

Она картинно взялась за голову, разбрасываясь слишком громкими словами, которые меня не столько пугали, сколько вводили в недоумение.

– И сколько ты уже так шляешься? Полгода, год? По тебе же видно… – Она не уточнила, что именно по мне видно, словно это было настолько понятно, что не стоило того, чтобы уделять такому факту отдельную фразу. – А теперь решил еще и школу бросить? Что, совсем определился со своим будущим? Из дома пока не собираешься убегать?

Последний вопрос она произнесла так, как будто узнавала точную дату, чтобы не забыть попрощаться, провожая меня куда подальше, вместе с моим неоконченным средним образованием и совершенно неопределенным будущим.

– А, ну куда тебя бежать, – противореча самой себе, быстро проговорила Лера. – Скажи, тебе хоть стыдно. Ладно, обо мне даже речи не идет, но хотя бы перед отцом! Губишь себя – убивай на здоровье! Но не на его глазах же. Я не допущу этого, даже не думай. Ты… – Она посмотрела на меня подозрительно. – Да тебе от нас, небось, нужны только деньги. Конечно, еще бы, как же иначе. Точная копия своего папочки. Что ж, естественный отбор все-таки делает свое дело.

Смысл разговора ускользал от меня. Я беспомощно посмотрел на Фаллена, а потом на покрасневшую Леру, словно ожидая какой-нибудь подсказки, которая помогла бы мне понять, что именно во мне так ее разозлило на этот раз.

– Сколько ты уже с дружками вместо школы… – она на секунду запнулась, подыскивая подходящее слово, – …гуляешь?

Чтобы не показаться совсем потерянным, я зачем-то отрицательно покачал головой.

– Немного, значит? Да как ты смеешь! – Лера была готова броситься на меня с кулаками. – Такие, как ты, вообще что-нибудь чувствуют? А ну смотри мне в глаза, – копируя обычную фразу отца, прошипела она, а потом, немного сменив интонацию, произнесла: – А тот мальчик. Николай. Такой приятный на первый взгляд. Твой друг? Неужели. И как я только поверила? Друг… Он ведь просто что-то тебе принес? Правильно?

Мне не хотелось ничего ей говорить, но я больше не мог выносить эту бессмыслицу, поэтому ответил правду, надеясь, что разговор на этом закончится: