– У меня есть выбор? – Мне осталось лишь смотреть в его глаза. – Лейтенант, мы служим "Клину". Сам знаешь, что из этого следует. – В голосе Кареры зазвучали более твердые интонации. Не знаю, кого он убеждал на самом деле. – И ты дал присягу, как и все остальные. Поэтому имеешь доступ к кодам, к информации. Ты знаешь, что мы стоим на страже единства перед лицом хаоса. И все это знают. А враги, против которых мы воюем, должны знать другое: никому не взять нас за горло. На нас должен работать ужас, если, конечно, мы хотим действовать эффективно. А солдаты должны усвоить, что ужас этот возведен в ранг абсолюта. В любом случае ужас окажется в них самих. Иначе "Клин" перестанет существовать как единый организм. Я устало закрыл глаза.

– Как бы там ни было…

– Мне не обязательно знать, что ты видел казнь. – Карера встал со своего места. – Как бы там ни было, свободных мест в зале не останется.

Его движение я прочитал на слух. Открыв глаза – увидел, что Исаак придвинулся ко мне вплотную, руками опершись на край стола с проекторами. Лицо его выглядело очень недобрым.

– Ковач, не желаешь ли заткнуться? И остаться в своем положении. – Если Карера ждал возражений, на моем лице он не нашел ровно ничего. Отпрянув на полметра, он встал. – Ты способный офицер. Ты – лейтенант, и я не разрешаю просрать эту службу. Ты умеешь вселить в своих людей веру и хорошо знаешь, что такое война.

– Спасибо.

– Не смейся, Ковач. Я хорошо тебя знаю. Это факт.

– Нет, Исаак. Это биотехнология. Факт, что чертовой канителью рулят серотониновая блокада, психологические техники Посланников и взрывная нервная реакция. Гены настоящего волка. То, чем я занимаюсь в "Клине", могла бы делать хорошо обученная собака. К примеру, гребаный пес Вьютин.

– Верно. – Пожатие плеч – и Карера снова занял позицию на краю стола. – И ты, и Вьютин – вы оба имеете… имели весьма сходные послужные списки. Если не веришь – на сей счет имеется заключение психохирурга. Похожий наклон кривой Кеммериха, одинаковый айкью. Совпадает даже спектр отсутствия эмпатии. С позиций неспециалиста вы просто на одно лицо.

– Ага… Правда, Вьютин мертв. Вот что ясно неспециалисту.

– Ладно, возможно, были различия в части эмпатии. Что же, психотехника Посланника – достаточно хорошее средство. Позволяет избежать недооценки. К примеру, недооценки такого человека, как Сутъяди.

– То есть преступление Сутъяди в том, что его неверно оценили? Полагаю, такое обоснование приговора ничем не лучше другого.

Карера замер, наградив меня тяжелым взглядом.

– Лейтенант Ковач. Не думаю, что обязан пояснять свои слова. Мера наказания определена и не обсуждается. Этот человек убил моих подчиненных. Приговор будет приведен в исполнение завтра на рассвете. Мне может не нравиться…