Меня зазнобило.

Эшафот для расправы над Сутьяди возводили у самого корпуса "Духа Энгина Чандры", на небольшом клочке чистого песка. Опорные столбы уже вкопали довольно глубоко, и оставалось лишь выставить по месту разделочную доску с ручьями для стока крови. Место казни освещалось тремя лампами Энгье и внешними фонарями, расположенными над корабельным люком. В их свете сооружение выглядело словно торчащая из-под земли лапа с очищенными от мяса костями.

Сегменты анатоматора лежали рядом, на песке. Похожие на мертвую осу, разрезанную на части.

– Фронт военных действий перемещается, – между прочим сказал Карера. – Кемп оставляет позиции на этом континенте. Уже неделю мы не подвергаемся атакам с воздуха. Флот его айсбергов используется в основном для эвакуации войск, пересекающих Вачаринский пролив.

– Он что, не в состоянии удерживать побережье? Вопрос я задал совершенно автоматически, помня сотни обсуждений таких же, как эта, ситуаций. Карера отрицательно покрутил головой.

– Ни одного шанса. Открытое морское пространство – тысячи километров на юг и на восток. Окопаться ему негде, нет и оборудования для постройки донных бункеров. Отсюда невозможность эффективной постановки помех или организации боевой коммуникационной сети. Через шесть месяцев у меня будет достаточно амфибий, чтобы вытеснить противника со всего побережья. Еще год – и "Дух Энгина Чандры" займет позицию над Индиго-Сити.

– И что потом?

– Не понял?

– И что потом? После захвата Индиго-Сити. Когда Кемп взорвет или заминирует все более или менее ценное, уйдя в горы с компанией по-настоящему крепких бойцов. Потом-то что?

– Ничего.

Карера надул щеки и нарочито шумно выдохнул.

– Потом – как обычно. Стратегическое доминирование на обоих континентах. Полицейские операции ограниченного масштаба и поиск козлов отпущения. Так до тех пор, пока все не успокоятся. Но к тому времени…

– К тому времени нас здесь уже не будет. Правильно? – Я сунул руки в карманы. – Покинем этот долбаный говенный шарик и поищем другой мир, где народ послабже. Есть на примете? Порадуй хорошими новостями, в конце-то концов.

Взглянув на меня, Карера неожиданно подмигнул:

– Дом Хань выглядит вполне пристойно. Вечная борьба за власть, интриги и все такое… Тебе понравится.

– Спасибо.

В ночном воздухе послышались тихие голоса. Они доносились из-за полога, закрывавшего вход в один из куполов. Карера прислушался.

– Заходи, не стесняйся, – мрачно предложил я, просовывая голову внутрь. – Сэкономишь на игрушках этого Ламона.

В глубине купола за столом сидели трое. Остатки от экспедиции "Мандрагоры". Люди Кареры сняли большую часть ингибиторов, оставив по тюремщику на каждого пленника. Стандартная схема – один паук на шее сзади. Как опухоль. Люди сидели напряженно сгорбившись, словно застигнутые на конспиративном собрании.