И она вернулась к старой доброй классике, скачанной из Интернета. Джоан Харрис и Сесилия Ахерн, Джеймс Питер и Ричард Касл. Но беспокойство не проходило. Подлый Спарк задел ее за живое. Она читала, а во рту оставался неистребимый кисло-сладкий вкус. Она воображала себе авторов, которые вымучивают из себя слово за словом – проклятые шесть тысяч слов в день, – и всё ради того, чтобы колеса крутились, а бизнес процветал. Ради того, чтобы такие, как она, могли расслабиться и получить удовольствие, потому как знали, что счастливый конец им гарантирован. Писатели были «терпилами», а она – «лохушкой», которую разводили. Как будто старый добрый онанизм перестал работать. За него хотя бы не нужно никому платить.

Опять подступила знакомая серая тоска. Юля кормила ребенка, следила за чистотой его одежды, вытирала ему нос. Еще она кормила мужа, следила за чистотой его одежды – нос вытирать он умел сам, спасибо свекрови. И знала, что впереди масса серого неструктурированного времени, а где-то там, на горизонте – смерть. С этим нужно было что-то делать.

Она стала думать об Августе Спарке. Кем он был? Чего хотел? Как боролся с серой бездной времени? Она снова перечитала его статью. Потом еще раз. И вдруг в самом конце заметила слова: «Я сам не замечал, пока одна отважная женщина не открыла мне глаза». За этим что-то крылось. Что-то личное. Какая-то история. И вот однажды ночью, когда муж и сын спали, Юля открыла ноутбук и написала: «Густав Гринблат поставил точку, распечатал получившуюся страницу и прочитал ее, помечая цветными маркерами те места, которые вызывали у него сомнения».

* * *

За два месяца Юля написала около сорока страниц и чувствовала, что история подходит к концу. Хизер и Густав наконец узнали друг о друге правду и расстались навсегда. Конечно, для романа этого маловато, но Юля хорошо помнила, что первый роман Густава вырос из рассказа. Еще она понимала, что в финале Хизер и Густав должны снова быть вместе. Они просто не могли остаться несчастными и одинокими.

Хизер такая замечательная. Такая храбрая, сильная и уверенная в себе. А Густав… он такой милый.

Но как им помириться? Конечно, если бы Густав помог Хизер и Хлое с их проектом, тогда он заслужил бы прощение. Но как он мог помочь? Например, найти для них деньги. Но где? Может, он писатель-миллионер, как Стивен Кинг или Ричард Касл? Нет, не похоже. Юля описывала совсем другого, скромного человека. Да она и сомневалась, что авторы любовных романов могут заработать столько же, сколько авторы детективов, оставаясь малоизвестными. Это будет неправдоподобно.