Когда смысл ее слов дошел до разума Ани, она заплакала еще сильнее. В этом месте человеческое участие было почти невыносимой роскошью.

– Вы ей еще не адвокат! – буркнул исправник. – И прекратите обниматься с осужденной».

– Исправник? – спросила Хизер, прервав чтение. – Ты уверен?

– Да, так у них называли полицейского, – ответил Густав. – Я смотрел в Википедии. Ты читай дальше!

Хизер продолжила чтение.

«– Не осужденная, а подозреваемая, – строго поправила женщина. – И она станет моей клиенткой, как только подпишет договор. И тогда я буду иметь право от ее лица подать жалобу на ненадлежащее обращение. Так что потрудитесь, чтобы оно было надлежащим. А сейчас затопите камин, принесите бедной девочке чаю и оставьте нас. –

«– Не осужденная, а подозреваемая, – строго поправила женщина. – И она станет моей клиенткой, как только подпишет договор. И тогда я буду иметь право от ее лица подать жалобу на ненадлежащее обращение. Так что потрудитесь, чтобы оно было надлежащим. А сейчас затопите камин, принесите бедной девочке чаю и оставьте нас. –

Обращаясь к Ане, она продолжала:

– Я сегодня подам прошение об освобождении вас под залог. – У меня нет денег, – пролепетала Аня. – Так часто бывает, – улыбнулась женщина. – Мы подумаем об этом. А сейчас разрешите представиться. Меня зовут Екатерина Абрамовна Флейшиц, я изучала юриспруденцию в Париже и Петербурге, а сейчас работаю помощником присяжного поверенного. И, как я уже сказала, я буду вас защищать. Исправник, сердито фыркая, как морж, но не произнеся больше ни слова, принес чай, исполнил все остальные поручения женщины и наконец вышел из кабинета. Огонь весело затрещал в камине, и вскоре в комнате стало тепло. – А теперь, пожалуйста, Аня, расскажите мне всё по порядку, – попросила Екатерина Абрамовна».

– Я сегодня подам прошение об освобождении вас под залог.