Асфальт словно побывал под артиллерийским обстрелом – сплошные ямы, а внутри каждой колдобины – еще несколько ямок поменьше. Катиться было неприятно и даже больно; представьте, что ваше тело – это оголенный мозг, ну, или желудок, что будет ближе к истине, и вот этот орган вынужден переваливаться из рытвины в рытвину, из рытвины в рытвину, причем – на приличной скорости. От этой болтанки у меня даже притупился страх перед преследователем. Чтобы ослабить трение и уберечься от повреждений, я выделил обильную густую слизь. Теперь я благоухал на всю округу, и для Колоба моя вонь была аппетитнее, чем запах свежеприготовленного чебурека.

– Эй, фарш! Фарш! – окликнули меня со свалки.

Две одинаковые горы мусора зашевелились, над их плоскими вершинами развернулись многометровые мохнатые сяжки, а из-под слежавшихся пакетов и заскорузлого пластика выдвинулись щупальца, похожие на толстые древесные корни. Это были близнецы Аз-Закхабиры, – укоренившись на городской свалке и получив почти неограниченный доступ к продуктам разложения полимеров, к кислотам и щелочам, к машинным маслам, к ртутьсодержащим материалам, братья вымахали до исполинских размеров.

– Куда так торопишься, студень? – спросил меня брат, живущий в левой горе.

– За мной гонится Колоб! – ответил я, не сбавляя скорости.

– О! Тогда тебе в натуре надо поднажать! – сказала правая гора и тут же затряслась от смеха, породив на своих склонах множество оползней.

– Помогите! – попросил я, особенно ни на что не рассчитывая.

Первый брат громогласно выпустил газы, скопившиеся под многолетними отложениями мусора, а затем прохрюкал:

– Чего-чего ты там бормочешь, мясо?

– Вы можете мне чем-нибудь помочь? – Я догадывался, что братья со свалки – жлобы, каких Всеужасный еще не видывал, но чем черт не шутит – вдруг посодействуют в моей беде.

– Это не наше дело! – Второй брат возмущенно дернул сяжками. – У нас тут – закрытая территория! Посторонним вход запрещен! Кати себе дальше, окорок жирный!

Что и следовало ожидать. Я уже собрался послать обитателей свалки куда подальше, но тут первая гора произнесла:

– Если хочешь, чтоб Колоб тебя потерял, – сделай так, чтоб твой след прервался. Кати на вокзал! Если получится погрузиться в товарный вагон, то считай, что улизнул.

А вот эта мысль была дельной. Ну хоть что-то! Теперь я мог более осмысленно подойти к своему до сих пор беспорядочному бегству. От городской окраины до вокзала – далековато, но мне было по силам туда добраться, если, конечно, прежде меня не настигнет Колоб.

Я поблагодарил братьев и сосредоточился на том, чтобы поскорее преодолеть открытое пространство, благо дорога теперь шла под уклон. Свалка осталась позади; лесопосадка присела, поредела, а потом уступила место каменистым пустырям. И вскоре я, смертельно уставший и помятый, но вопреки всему живой, вкатил в промзону.