И опять по обе стороны дороги сплошные стены: глухие железобетонные заборы, многие из которых забраны сверху колючей проволокой, запертые стальные ворота, зарешеченные окна и безликие фасады производственных сооружений. Улицы здесь походили на осушенные каналы, врезавшиеся в черствое тело города. И по этим безжизненным руслам полз лишь один склизкий сгусток, то есть – я.

Вскоре наметилась очередная проблема. Дело в том, что во время движения я постоянно теряю слизь и фрагменты плоти. Моя масса уменьшается, соответственно я слабею, становлюсь более уязвимым к механическим повреждениям. Дорога в промзоне была приличнее, чем шоссе возле свалки, но и здесь хватало участков, где запросто можно было пробить в боку дыру. Я призадумался о восполнении массы.

За автобазой, на которой в далеком прошлом работал мой дед, я впервые встретил то, что сгодилось бы мне в пищу. Одинокий человек брел сомнамбулическим шагом, беспомощно выставив перед собой руки. Глаза его были полузакрыты, черты лица – расслаблены, а подбородок влажно блестел от слюны.

Я на всякий случай осмотрелся – ни Колоба, ни кого-либо еще поблизости не наблюдалось, – а затем стремительным перекатом надвинулся на путника. Увы, из-за неопытности я не учел, что, даже похудев, я вешу не меньше, чем автомобиль. Удар в момент соприкосновения оказался настолько сильным, что человека подбросило на несколько метров, и он повис на заборе, запутавшись в стальной паутине спирали Бруно. Я удрученно поник, словно сдувшийся воздушный шар; все, что мне оставалось, – только глядеть, как мой обед дергает ногами на недосягаемой высоте, все больше запутываясь в терзающей его плоть колючей проволоке.

Из толщи ближайших столбов ЛЭП выпорхнул десяток эхинокрылов, каждый из которых походил на гибрид вареной креветки и ощипанной чайки. Зависнув над забором, они запищали наперебой:

– Что творится! Фарш напал на человека! Кто-нибудь, помогите! Колоб! Позовите Колоба! Колоба скорее сюда! Здесь фарш безобразничает!

Хрен его знает, понимал ли Колоб, о чем курлыкали эти летающие гады, но громкие звуки могли запросто привлечь его внимание. Чертовы паразиты! Стоило мне откатиться от забора, как эхинокрылы с жадностью набросились на мою добычу и принялись долбить обреченного человека клювами, набивая его плотью зобы. Мне же пришлось убираться несолоно хлебавши.

…На одном из перекрестков меня как будто прошило электрическим разрядом. Я застыл на месте, подергиваясь от судорог. И причиной тому был след Колоба, на котором я нежданно-негаданно оказался. От ужаса я едва не потерял сознание, но злость и голод не позволили мне уйти в забытье. Я понял, что запах Колоба успел изрядно выветриться, значит, след не свеж. А затем меня посетила любопытная мысль: след Колоба может вести как к нему, так и от него. Что, если мне пойти по следу монстра? Удастся ли мне тогда замаскировать свой запах мускусом хищника?