— Был бы весьма польщен, — не остался в долгу Тарасов. — Мсье Виньерон, думаю, достаточно ходить вокруг да около. В ваших интересах заключить со мной договор. Даже, скорее, некую декларацию о намерениях. Признаться, я уже довольно давно искал встречи с вами. К моему глубокому сожалению, в силу неких… эмм… обстоятельств…

— Давайте не будем о грустном, — отмахнулся Пьер. — Что было, то прошло. Но хотелось бы узнать — а зачем, собственно, искали?

— Да уж всяко не чтобы с вами коньячку выпить, — усмехнулся пленник. Или уже не пленник? Черт, кажется, я уже задавался этим вопросом не так давно. — По приказу вышестоящего командира. Паша вам все уже рассказал, собственно.

— Хотелось бы неких, скажем так, подробностей… Чем это я так заинтересовал наши доблестные спецслужбы?

— Причина интереса банальна до невозможности — ваш корабль.

Вот теперь шеф удивился по-настоящему. Иначе с чего бы это он коньяком поперхнулся?

— И что же необычного в моем «старичке»? — лениво поинтересовался он, поняв, что так и так спалился.

— А вы не знаете? — удивился в свою очередь Тарасов. — Занятно…

— Рассказывайте уже, раз проговорились.

— Один — один, мсье Виньерон! Ладно… Ваш Magnifique — пропавший в самом начале Большой Войны экспериментальный фрегат «Гордый». Он базировался в системе Риггос-2, когда она подверглась массированной атаке легорийцев. Соответственно следы его затерялись. Представьте удивление моего начальства, когда он внезапно вынырнул из небытия. И ладно бы это был пиратский рейдер или груда металла, предназначенная на слом. Мы бы все поняли. Но пассажирский лайнер…

— Нормальный законный бизнес, — слегка оскорбился за собственное детище шеф. — Но я все равно не понимаю…

— Вы слышали о Первой Дальней? — перестал валять дурака Тарасов. — Слышали. А с предысторией этой экспедиции случайно не знакомы?

— За новостями слежу, — кивнул Пьер. — Но при чем тут мой корабль?

— «Гордый» — брат-близнец фрегата «Персей», который послужил прототипом экспериментального рейдера, открывшего Находку.

— То есть вы хотите сказать…

— Именно. Вы владелец образца уникальной технологии. И моему руководству очень бы не хотелось, чтобы она попала, скажем так, в неблагонадежные руки.

— Давайте называть вещи своими именами. Вы опасаетесь промышленного шпионажа?

Тарасов коротко кивнул.

— Но позвольте… — растерялся Пьер. — Я лично не вижу никакой опасности. Ни один из Внешних миров не обладает достаточным промышленным потенциалом для воспроизводства столь сложного оборудования… Максимум, что они могут, — собрать корпус. Вся начинка поставляется Федерацией.