Зато я видел. И беззастенчиво заржал на последнем предложении, что твой конь. Остановиться не мог довольно долго, раздраженный Тарасов уже начал на меня подозрительно коситься, прикидывая, как бы половчее организовать мне еще одно сотрясение мозга, а я все всхлипывал, смахивая слезы. Давно так не смеялся, честно говоря. Повода как-то не было подходящего.

— Сильно ты, должно быть, удивился, когда мы тебя из капсулы выковыряли, — наконец высказался я.

— Ага, — не стал спорить Тарасов, — удивился. Ох… охренел, короче. Но это уже потом, когда Пьер в лазарет нагрянул. А там, в подвале, вообще на рефлексах действовал.

— Молодец. Если бы ты не успел сказать, кто ты, шеф бы тебя в том подвале и бросил. — И жить бы тебе осталось несколько минут, пока гравигенератор не сработал. Однако эту подробность я благоразумно оставил при себе. — Но самое смешное вовсе не это… Знаешь, что мне Пьер приказал? Завербовать тебя.

На этот раз проняло и Тарасова. Глядя на него, я снова рассмеялся, и раскаты хохота едва не перекрыли какофонию, льющуюся из динамиков. Мой собеседник веселился от души, разве что головой о стол биться постеснялся, да и я то и дело утирал слезы. Зар-раза! Бывают в жизни совпадения, но не до такой же степени… Кое-как просмеявшись, я достал из холодильника бутылку минералки, поделился с гостем и принялся пересказывать ему свой разговор с патроном. Тарасов слушал серьезно, не перебивая. О недавнем приступе безудержного веселья напоминали лишь его покрасневшие глаза. Когда речь зашла о Ковчеге, он криво ухмыльнулся — мол, понятно, чего господин Ма хотел, — но и тут прерывать рассказ вопросами не стал, терпеливо дождался завершения.

— Стесняюсь спросить, а откуда твой шеф это все узнал? — поинтересовался Тарасов, когда я умолк. — Про меня и… тех двоих.

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Что-то про осведомителей говорил. Я так понял, это ребята с Сингона. И скорее всего, не только ему поют. Иначе с чего бы это якудза-триадам впрягаться? Тут, кстати, был случай… Как раз с тем человечком, которого мы с Женькиной помощью умыкнули…

Тарасов выслушал рассказ о приключениях на Босуорт-Нова все с тем же отрешенным выражением лица и даже комментировать не стал, просто кивнул, соглашаясь с моими же соображениями, что я высказал не так давно дражайшему шефу.

— Что-то мне подсказывает, что азиаты превратились в еще одну переменную, — подытожил он. — Занятное уравнение вырисовывается. Задолбаемся решать. А решать надо. Ну и ладно! — Хлопнул ладонями по столешнице, поднялся с табуретки. — Хорошо посидели, пора и честь знать. Я на тебя надеюсь, Паша.