На улицах Колгрида ярко горели такие же, как на пристани, высокие фосфорные фонари, разгоняя сгущающийся смог. На следующем углу громко расхваливала свой товар торговка масками.

– Надо купить, – сказал Гилкрист. – Цыган здесь немного.

Жители Колгрида были белокожими и темноглазыми – Крейн от них не отличался, но темную кожу Гилкриста прохожие могли запомнить. Если бы все прошло удачно, сейф был бы вскрыт, и они смогли бы уплыть в более теплые воды, прежде чем кто-нибудь их узнает.

Крейн бросил торговке две серебряные монеты и получил взамен две маски со стойки, более хрупкие варианты пучеглазого творения, скрывавшего лицо самой женщины.

– Мне говорили, что теперь, – сказал Крейн, закрывая маской рот и нос, – их носят и в суде. Мода – непредсказуемый зверь, не правда ли, мадам?

– Те носят для вида, у них плохой фильтр. – Сквозь маску голос торговки звучал высоко и тонко. – У моих фильтры лучше.

Пока Крейн надевал маску, Гилкрист придерживал сейф рукой, потом они поменялись, и он проделал то же самое. Они продолжали уходить в город, следуя указаниям, которые Гилкрист запомнил в маленьком грязном баре в порту Браска. Час был поздний, улицы почти пусты. Оба подобрались, когда из темноты появилась высокая фигура на необычайно длинных тонких ногах, но это был фонарщик на щелкающих механических ходулях, которые везде, кроме Колгрида, еще были новинкой. На каждом механическом стержне был нарисован алый круг.

Тот же знак они встретили еще раз десять, пока шагали по извилистым улицам – иногда намалеванный на вывеске над магазином, а иногда прямо на кирпичной стене. Более аккуратно нарисованный этот знак виднелся на механизме, похожем на частый гребень.

– Признаюсь, я не знаком с значением этого шифра, – сказал Крейн, отдуваясь и показывая подбородком на ближайший круг. – Что это по-твоему, Гилкрист? Знак принадлежности?

Гилкрист коснулся руки в том месте, где у него был знак Гильдии, такой же, как у Крейна. Гильдия никогда не имела прочных позиций в Колгриде, а сейчас – совсем никаких.

– Вакуум заполняется быстро, – сказал он.

Крейн помассировал плечо и крепче взялся за обвязку. Пошел редкий снег, грязные мелкие снежинки не долетали до земли. Они свернули в узкий переулок, не обозначенный красным кругом, и спугнули маленький тряпичный сверток. Это был ребенок – кожа да кости, с головы до ног перемазанный сажей. Он (а может, она) издал удивленный возглас и отскочил.

Гилкрист заморгал. Он сунул руку в карман и достал остатки их последней трапезы на борту корабля.

– Сегодня слишком холодно, – сказал он, присев. – Отморозишь ноги. В кузнице в двух кварталах отсюда сзади – отопительная труба.