– Желание мести – естественное желание, – сказал Крейн. – Время от времени я сам ему поддаюсь. Но нас всего трое, и из нас троих только ты знакома с этим Райкером и с обстановкой. Мы с Гилкристом здесь чужаки.

– Так лучше, – сказала Мирин. – В наши дни и у стен бывают уши. Не знаешь, кому доверять. Поэтому ни одна душа в Колгриде не знает, что я задумала.

– Откровенно говоря, мадам Мирин, – Крейн снял с колен нитку, посмотрел на нее и отбросил, – вам лучше открыть сейф и на щедрое вознаграждение нанять убийцу. Мы даже можем связать вас с подходящим человеком.

Мирин вызывающе посмотрела на него.

– Если вы вошли в поместье и вышли оттуда живыми и невредимыми, вы и с этой работой справитесь. Цена остается прежней.

Крейн открыл рот, собираясь ответить.

– Мы это сделаем, – сказал Гилкрист. Его черные глаза блестели. – У тебя есть план?

Мирин протяжно выдохнула. Она внимательнее посмотрела на Гилкриста и кивнула.

– Да. Я много об этом думала после смерти Пьетро. – Она повернулась к Крейну: – Ты говоришь, он делает. Верно?

– Такие вещи всегда сложнее, чем кажутся, – спокойно ответил Крейн. – Но если другая плата тебя не устраивает, мистер Гилкрист говорил от нас обоих. Мы поможем тебе в твоей мести.

– Хорошо.

Мирин несколько мгновений мешкала, потом подошла к урне и всунула в нее пальцы. Пепел показался холодным Крейну, а потом Гилкристу, когда они пожимали руку Мирин.

Очередь рабочих тянулась от ворот фабрики и заворачивала за угол. Бедно одетые мужчины и женщины топали ногами и терли руки, пытаясь согреться. Некоторые приспускали маски с фильтрами, чтобы сделать затяжку из глиняной трубки, которую передавали из одной грязной руки в другую. Не снимая масок, Крейн и Гилкрист встали в конец очереди.

– Какая жуткая архитектура, – сказал Крейн, откидывая голову и разглядывая фабрику.

Ее высокие кирпичные стены без окон почернели от сажи, чугунные ворота были усажены острыми шипами, а на черепичной крыше несколько огромных дымовых труб уже лили в небо чернила.

– Путей отхода немного, – заметил Гилкрист.

Они вышли из очереди, прошли вперед и там втиснулись обратно; помогло то, что Крейн достал из кармана пальто жестянку с порошком, а Гилкрист ударил локтем одного из рабочих, вздумавшего протестовать. Подойдя ближе, они увидели сами ворота, охраняемые двумя караульными с дубинками. На их нагрудниках красовался красный круг.

Послышался мерный, какой-то механический цокот по булыжной мостовой, и оба караульных вытянулись в струнку. Один пошел вдоль очереди, размахивая дубинкой и рявкая «в цепочку по одному». Рабочие перестроились, Крейн и Гилкрист тоже. Все обернулись и смотрели, как по улице движется, цокая копытами, большая черная лошадь, напоминающая огромное черное насекомое; с образцовой синхронностью перебирая ногами, лошадь везла черную карету.