Ребенок выхватил у него хлеб, засунул весь кусок в покрытый струпьями рот и метнулся мимо коленей Крейна по переулку. Темные глаза Гилкриста смотрели ему вслед. Он достал из другого кармана серебряную монету и сунул в брошенное ребенком гнездо из тряпья.

Крейн бесстрастно наблюдал, пока Гилкрист не встал и не взялся за свою часть обвязки. Они пошли дальше.

Мастерская взломщицы оказалась маленькой, тонувшей в тенях хибарой. Ближайший уличный фонарь был разбит. Из маленькой трубы на крыше шел дым, сквозь щели в заколоченных окнах пробивался грязно-желтый свет. В двери никакого света не было видно; сама дверь – толстая плита армированного железа – больше годилась для тюрьмы или крепости.

– Обманщику кажется, что все вокруг обманывают, – сказал Крейн, сдергивая маску, так что она повисла на шее. – Может, та же логика применима к взломщикам сейфов.

Они с глухим стуком поставили сейф на булыжник мостовой. Крейн снова потер ноющее плечо; Гилкрист разглядывал дверь. На двери висел нарядный молоток в виде зубастой челюсти; он казался неуместным на ничем не украшенной поверхности. Крейн подул на покрасневшие руки, потом взялся за молоток.

Снизу выскочила замаскированная вторая челюсть и сжала его запястье. Крейн поморщился, но не сильно. Он с улыбкой посмотрел на свою руку.

– Повезло, что нет зубов, – сказал он.

Гилкрист фыркнул. Из его рукава выскочил нож на пружине и оказался в кулаке; он напрягся в ожидании засады. Крейн не шелохнулся и покачал головой. Металлические челюсти держали прочно, как тиски.

За дверью послышался шорох шагов, и она чуть приоткрылась. В щели показался глаз, обведенный черной краской.

– Ты кто такой? – послышался хриплый женский голос.

– Человек, который может использовать левую руку для самых разных целей; но если она отмерзнет или в ней будут переломаны кости, она мне не пригодится, – сказал Крейн. – Меня зовут Крейн. Имя моего товарища Гилкрист. Общий знакомый в Браске сказал нам, что ты можешь вскрыть сложную детскую игрушку-головоломку – за плату.

Последовало звяканье внутреннего механизма, и челюсти разжались. Крейн вновь обрел свою руку и принялся растирать запястье со вздувшимися синими венами. Мороз оставил на запястье пурпурный след.

– Мне говорили, что кто-то собрался ограбить поместье Туле. Вам это удалось?

Глаз взломщицы округлился, и в ее хриплом голосе зазвучал восторг.

– Мы джентльмены, и я отвергаю твое предположение, – беспечно сказал Крейн. – Так поможешь нам с этой головоломкой или нет? Она бросается в глаза, и мы предпочли бы убрать ее с улицы как можно скорее.