– Может, облить его ртутью? – предложила Гудрун. – Если бы у нас была ртуть. Или покрыть его горячим расплавленным железом и отполировать до блеска, если найдется подходящая печь, пять кузнецов и целый день для работы.

– Ничего такого я с собой не прихватил, – сказали Майка.

Следующие несколько минут заняло непринужденное интеллигентное обсуждение ситуации; при этом неуязвимая статуя гонялась за каждым из нас по очереди, иногда подвергаясь действию новых вспышек огня или взрывов, которые наколдовывала Гудрун, не сбиваясь с шага. Она также пыталась осветить статую серебристым светом, который помогал нам находить путь в самых темных местах горы, но поверхность вардра без труда поглощала и этот свет. Скоро все мы покрылись ожогами и порезами и думали о менее сложных временах, когда приходилось беспокоиться только о том, как бы не погибнуть в танцующем пламени.

– Крейл! Одолжи пращу! – закричали Майка. Они стояли на самом краю пропасти над лавой и отчаянно отбивались от десяти хватающих рук. Я ловко бросил им пращу и камень, и меня за это не раздавили и не сожгли. Майка нашли достаточно пространства, чтобы размахнуться и пустить камень – но не в вардра, а в потолок. Камень с треском ударил в одну из черных стеклянных пластин, но либо плита была слишком прочной, либо угол атаки Майка выбрали неудачно.

Признаюсь, я не понял намерений Майки, но Гудрун загладила мою недогадливость.

– Я поняла, что ты задумал, – крикнула она. – Осторожнее!

Она не дала нам времени выяснять, что у нее на уме. Взяв один из своих волшебных музыкальных инструментов, она запустила им в потолок, где он взорвался в огне и дыме. Взрыв разбил не только ту плиту, в которую целился Майка, но и все соседние, и на нас обрушился дождь осколков. Я втянул голову в плечи, подобрал ноги и постарался как можно убедительнее изобразить черепаху. Когда звон и дребезжание утихли, я поднял голову и увидел, что через разбитые почерневшие окна льются столбы рассеянного холодного света, клубящегося, как дым. Майка не ошиблись: небо действительно было близко, и за те часы, что мы поднимались на Наковальню, взошла луна, красное зарево заката сменил серебристо-белый свет. Этот свет упал на статую, и Брандгар не стал тратить времени, проверяя, как он действует.

Теперь, когда он напал на вардра, тот отступил, как обычное существо из плоти. Сила короля швырнула его на камни, и хотя он махал многочисленными руками, пытаясь сохранить равновесие, Брандгар трижды ударил его в голову кулаками, и эти удары заставили меня поморщиться от сочувствия к врагу. Представьте себе звук, с каким наковальней несколько раз ударяют быка в бок. Когда эти удары значительно ослабили сопротивление твари, Брандгар взвалил ее на плечи и сбросил в ближайший фонтан расплавленного камня, где она вспыхнула, забилась в судорогах и исчезла из виду.