Производя подобные манипуляции с клоном, Ирис то и дело поглядывала на часы.

— Пора, — произнесла она, потирая ручки. — Ну, бери у него пробу!

Увиденное Вайенса потрясло; число, указанное Ирис как количество мидихлореан, увеличивалось на глазах, и было уже намного больше показателей императора.

— Работает! — ликуя, крикнула Ирис. — Невероятно! Пойдем, заставим его применить Силу!

За компьютером, на который выводились данные из мозга клона, Ирис набрала некую команду, и распростертый на столе человек двинулся, шевельнул рукой.

— Связь есть, — пробормотала Ирис. — Ну, вели ему сделать что-нибудь!

Вайенс осклабился; мысль о том, что одно из тел Императора, самое сильное, всего лишь его, Вайенса, марионетка, показалась ему забавной.

Он склонился над клавиатурой и задумчиво потёр подбородок. Что бы такого не очень разрушительного проделать? Император, обучая его, был скуп на уроки, и возможности Силы раскрывал перед своим учеником медленно. Может, опасался, а может, так и нужно было делать, а его нетерпеливому ученику казалось, что обучение движется медленно.

Но один из приемов Вайенс всё же освоил хорошо.

Толчок Силы.

Он помнил, как волна, рождающаяся в его голове, стекает в руку, проходит по кисти и срывается с пальцев невидимой, но плотной преградой, быстро движущейся к сопернику, сметая всё на своем пути.

— Можно сбить вон тот столик? — спросил Вайенс у Ирис, указывая на небольшой операционный стол, стоящий у стены.

— Валяй, — великодушно разрешила Ирис, и Вайенс склонился над клавиатурой.

Может, он неточно описал свой приказ, а может, сыграли свою роль мидихлореаны, разведённые Ирис, но после того, как палец Вайенса нажал на кнопку "ввод", кисть клона резко ожила, вывернулась неестественным образом в сторону этого стола, и от мощного удара Силы задрожало здание, а сам стол, подхваченный стремительным потоком, впечатался в стену и вжался в неё, как смятая консервная банка.

Его ножки искривились под самыми причудливыми углами, словно стол попал под удар многотонного молота, сама стена заметно прогнулась, а с потолка на головы испытателям посыпались куски штукатурки, и пол под ногами заходил ходуном, сбрасывая с себя людей.

— Ты ненормальный, что ли? — заверещала Ирис, растопыривая руки, чтобы устоять на ногах. — Ты что творишь!

— Это не я, — с благоговейным страхом произнёс Вайс, выпрямляясь. Весь его мундир был засыпан мелким мусором, смазанное кремом лицо теперь было щедро забелено осыпавшейся штукатуркой. — Это он!

Ирис, дождавшись, когда пол перестанет колебаться у неё под ногами, оглядела разрушения.