— Что?! Нет?! — злым голосом произнесла она, внимательно рассматривая дрожащее мокрое лицо Вайенса. По его щекам слезы уже прочертили блестящие дорожки — он рыдал, не скрывая своих чувств. — Вот поэтому-то я и пошла к нему.

Ева, оправив накидку, запахнув её поплотнее, чтобы не так бросалось в глаза разорванное платье, отвернулась от Вайенса и быстро покинула лестничный пролёт, оставив его одного беспомощно плакать от ревности и бессилия и в ярости кусать себе пальцы.

И всё-таки он любил её…

Любил эту чёртову девку Вейдера, эту проклятую стерву!

Вернувшись в свою комнату, он застал там Ирис. Нимало не смущаясь, женщина улеглась спать на его постели, и спала она обнажённой. Осторожно присев на краешек кровати, Вайенс некоторое время сидел молча, разглядывая её спокойное лицо, и по щекам его текли слезы.

Он осторожно поправил на её плече одеяло, и Ирис мгновенно проснулась, словно ожидала этого прикосновения всю ночь.

Одного взгляда ей хватило, чтобы понять, что произошло.

— Она была с ним? — быстро спросила она. Вайенс лишь кивнул.

Внезапно Ирис нестерпимо стало его жаль. Его одержимость, его боль, его жгучее, разрывающее отчаяние словно передались ей, и она на миг ощутила всю глубину пожирающей его страсти и страдания.

Это они день за днем разрывали его душу; это именно они, а не кровь Императора и не Сила сводили его с ума; это именно безответная, всепожирающая страсть нашёптывала в уши безумие, — и он делал всё, чтобы умилостивить своего бессердечного, беспощадного, глухого к его мольбам священного идола — Еву…

— Так даже лучше, — жёстко произнесла Ирис. — Поверь мне. Теперь рана окажется гораздо глубже. Этой ночью он любил её; каково же ей будет знать, что следующей ночью он, возможно, будет любить другую?

* * *

С самого утра Вайенса не было видно. Кажется, он даже не выходил к завтраку, к обеду он тоже не появился, и все бальные развлечения прошли без него.

Ева даже ощутила лёгкий укол совести за то, что была к нему так жестока.

Но воспоминания о ночи, о тяжести тела Тёмного Лорда, о прикосновениях его страсти мгновенно исцеляли Еву от этого недуга.

В своих мечтах она воспаряла к небесам, и любой взгляд, брошенный в сторону тёмной фигуры Вейдера, двигающейся среди гостей, наполнял негой уставшее тело. К тому же Вейдер, сохраняя совершенно невозмутимое выражение на лице, вздумал немного пошалить.

Казалось, Лорд, стоя и разговаривая с кем-либо, Силой прикасается к Еве, ласкает шею, гладит плечи, и Ева вздрагивала от каждого тонкого ощущения на своей полыхающей коже, вынужденная продолжать разговор с кем-либо и ощущая вкрадчивое прикосновение к своему вздрагивающему животу.