Её несмелые руки обхватили шею, и Ева, ни слова не говоря, покрывала его лицо поцелуями.

Незачем было говорить ни слова. Всё и так было понятно.

Проводя по её щеке рукой — как долго он мечтал об этом, и как часто представлял сегодня, — покрывая шею и лицо жадными поцелуями, Вейдер добрался, наконец, до губ, и у Евы зашумело в голове от Силы, стремительно хлынувшей в её тело вперемешку с его горячим дыханием. Целуя твёрдые губы, ей ощущала, что он улыбается.

— Я хочу тебя, — произнес мужчина хрипло, с каким-то юношеским пылом, и она тихо рассмеялась, проводя пальцем по его щеке, рассечённой шрамом. — Я скучал по тебе.

Раскидав блестящие шёлковые подушки с кистями, содрав с кровати покрывало, Вейдер бросил в белые простыни Еву. На пол полетела его одежда, пояс, стукнул рукояткой о ножку кровати сайбер, и Вейдер, склонившись над лежащей женщиной, осторожно провел по её телу рукой, от груди до живота, разглаживая блестящую ткань платья.

Узкое платье было не так-то легко снять, и Вейдер рванул тонкую ткань, разорвав платье до самого пояса. Ему нравилось всякий раз извлекать женщину из блестящей змеиной шкуры, и её платье вскоре отправилось вслед за его вещами на пол.

Ева выгнулась дугой, подставляя свое тело под ласкающие руки и жадные поцелуи, чуть постанывая, когда губы накрывали остренькие пирамидки сосков, и язык приятно щекотал чувствительную кожу. Под её ладонями его напряжённая спина вздрагивала, и казалось, он едва сдерживается, чтобы не наброситься на женщину тут же, сию минуту, и не растерзать.

Вейдер просунул свои ладони меж её бедер, в самом мягком, самом чувствительном месте, и развёл их. В этом вкрадчивом, осторожном прикосновении был какой-то особенный, очень интимный эротизм, куда больше, чем в откровенной ласке. Может, потому, что, глядя на ситха, никто и предположить не мог бы, что он способен прикасаться так нежно и бережно.

Его губы скользнули по внутренней стороне бедра, покрывая кожу поцелуями, от колена и вверх, вверх, до самого нежного и чувствительного места, до атласной впадинки. Ева ахнула и вздрогнула, когда ласкающая рука накрыла чувствительный треугольничек меж её ног, а губы Вейдера прикоснулись к вздрагивающему животу женщины.

Лежа рядом с Евой, лаская женщину рукой, ситх заставлял её стонать и извиваться, его губы, целуя, заглушали рвущиеся стоны. Её раскинутые руки терзали, мяли постель, и если бы Ева положила свою руку на плечо Вейдера, тот рисковал быть украшенным целой сетью царапин.

Прикасаясь к женщине, он раздразнивал, распалял её страсть, и всякий раз убирал руку, как только Ева пыталась заставить его проникнуть в себя.