Последний агент притаился за мраморной колонной; кажется, он встретил каких-то знакомых, вояк, и в их компании вспоминал прежние времена и попивал кофе из крохотной хрупкой фарфоровой чашечки. Вайенс не стал к ним приближаться; его агент, заметив начальника, тоже с места не двинулся. Он просто стрельнул глазами в сторону, взглядом указывая — там, она там! — и отхлебнул из своей чашечки, возвращаясь к разговору.

Впрочем, указания были уже не нужны, Вайенс и сам видел яркое алое пятно палантина Ирис за движущимися фигурами гостей.

Но отчего-то, увидев это алое сияние, яркое, как пожарище, Вайенс не ощутил долгожданного облегчения. Напротив, беспокойство усилилось, и, казалось, с каждым шагом его сердце словно замедляло свой ритм, замирая, останавливаясь.

Алый палантин на плечах девушки пламенел совсем рядом, Вайенс уже видел, как свет, пронизывая тёмные волосы, делал их рыжеватыми, и, сделав последний шаг и положив на это самое плечо свою непослушную, ставшую вдруг деревянной, негнущейся, руку, Вайенс увидел совершенно незнакомое лицо, когда девушка обернулась и с удивлением посмотрела на него.

На несколько мгновений ему показалось, что мир встал; нет, не так. Мир оледенел, замёрз, умер, и всякое движение покинуло его, звуки затихли, а собственное сердце, борясь из последних сил с охватывающим его оцепенением, медленно толкало по венам кашу из острых колючих осколков льда и почти окаменевшей крови.

И в этих незнакомых, светлых голубых глазах девушки с каштановыми волосами, на плечах которой красовалась эта яркая проклятая тряпка, которую сучка Ирис, уже тогда планирующая удрать, выпросила наверняка нарочно, была только мёртвая пустота.

— Простите, я обознался, — произнёс Вайенс в шипящей тишине и отошел, чувствуя, как его наполняет ледяная каша.

Сбежала.

Ирис задумывала побег изначально, с тех самых пор, как он схватил её и прохрипел в ухо: "Теперь ты моя!" Она и не скрывала своей ненависти и презрения к нему, не скрывала своего желания избавиться от его власти, всем своим видом говоря, что в любую минуту сорвется с поводка и убежит. Но он не верил в то, что побег удастся. Как?! Кто посмел её укрыть, кто помог ей?!

Стремительно покинул Вайенс зал. Времени на то, чтобы отчитать подчиненных, проворонивших Ирис, просто не было. Да и их вины было мало; эту красную тряпку можно было нацепить и на седовласого старичка, и агенты бы стали преданно следить за ним. Хитрая сука…

Ледяная смерть медленно отступала, плавящаяся под натиском огненной ярости, захватывающей разум Вайенса.