"Раздавлена и унижена", — вот что с удовольствием констатировал Вайенс, разглядывая пылающие от стыда щеки и наслаждаясь видимыми страданиями.

Так долго отвергала меня, была такой недоступной, гордой, так цеплялась за своего ситха, так кичилась интрижкой с ним, и что же теперь?

Теперь ты оказалась всего лишь временной игрушкой, одной из многих. И, чтобы как-то вернуть себе хоть частичку самоуважения и достоинства, ты вынуждена прибегать к помощи того, на кого и смотреть раньше не хотела, преподнеся ему себя практически на блюде. И этот отыгрыш позиций унижает гораздо больше, ведь так?

— Идите, — ответила Ева еле слышно, склоняя голову ещё ниже. Светлая коса скользнула по плечу, и Вайенс не без удовольствия отметил, что в ней больше нет серебристой цепочки, так раздражавшей его когда-то.

— Я велю охране никого не пускать, — беспечно произнес Вайенс и легко, чуть ли не насвистывая песенку, направился к выходу, помахивая своей книгой, своим символом власти.

По губам Евы скользнула усмешка. Охрана? От кого?

Если от Дарта Вейдера, то напрасно совершенно. Если он захочет войти, то войдет. Вайенс всё-таки самонадеянный и глупый осёл, если верит, что чёрная стража сможет как-то защитить его от ситха.

Эта простая мысль мгновенно стёрла улыбку с губ, и она вздрогнула, испуганно оглядываясь.

Вейдер просто так этого не оставит.

Скоро он придет узнать, какого чёрта она не явилась на совет, и что вообще происходит, и тогда…

Ева ждала этой встречи и боялась её до нервной дрожи в пальцах.

Дарт Вейдер не тот человек, которому можно сказать "уйди", и он покорно отступит прочь, это Ева отлично понимала. То, что принадлежит ему, без боя он не отдаст, и этот бой дать придется, как бы ей не хотелось его избежать.

Он обязательно придет, и обязательно спросит, задаст этот вопрос, даже если ему придется переступить через мертвое тело Вайенса — почему?

Он заглянет своим пронзительным, испепеляющим взглядом не только в глаза, он посмотрит в душу, проникнет в мысли, и увидит там грязную правду, которая теперь известна и ей.

Затем он увидит, что её фиктивный брак — это плод истерики, необдуманный шаг, дикая выходка, вызванная ревностью, смешная месть, желание причинить ему боль. Увидит — и усмехнётся так, как умеет смеяться только он.

Ева сгорала от стыда, понимая, как было глупо — оформлять брак задним числом. Конечно, Вейдер поймет, что так она попыталась отомстить; когда гнев немного остыл и оставил после себя горстку перегоревших до золы чувств, она поняла, что попытка обмануть ситха была плохой идеей… да и вообще, связываться с Вайенсом было хуже некуда.