Далеко она уйти не могла. Вероятнее всего, эта дрянь либо подкупила, либо соблазнила кого-нибудь, чтобы тот помог ей выбраться с приема. Нужно только отследить, куда она направилась, и найти быстрее Дарта Вейдера.

* * *

Чёрная стража, выставленная у дверей комнаты, мгновенно наставила оружие на Вейдера, едва завидев его высокую фигуру в коридоре, ведущем к апартаментам Вайенса. "Усердие их погубит", — только и успел подумать Люк. Прежде, чем олухи начали стрелять, Вейдер всего лишь повёл рукой, но воздух дрогнул от мощной волны Силы, сорвавшейся с кончиков его блестящих пальцев, и удар, сметая всё на своем пути, подбросил и впечатал незадачливых охранников в стены. Выпущенный из бластера единственный выстрел, напоровшись на невидимую стену, отрикошетил совсем в другую сторону и сбил какое-то лепное украшение с потолка.

По красивым стенам, принявшим на себя всю мощь удара Вейдера, побежали кривые трещины, двери в комнату лопнули и открылись в обратную сторону, впустив в охраняемую комнату целое облако из белёсой пыли, каменного крошева и мелких щепок, неловко повиснув на остатках искорёженных петель.

Оружие, раздавленное невидимым ударом, деформировалось, а люди, упав на пол, засыпанный кусками лепнины и штукатурки, остались неподвижны. От этого удара вряд ли кто остался жив, но Дарта Вейдера, кажется, это мало обеспокоило. Охрана, оставленная Вайенсом, не задержала ситха ни на миг, и он лишь ускорил шаг. Переступив через тела, припорошенные белой строительной пылью, он шагнул прямо в разбитые взрывом двери, и Люк, не поспевающий за ним, услышал его голос, в котором уже танцевали нотки еле сдерживаемой ярости:

— Леди Рейн?

Ева, сложив руки на животе, стояла посередине комнаты, и вид у неё был самый отсутствующий. Белёсое облако от взрыва долетело почти до нее, и осело на ковре прямо перед её ногами, лишь только чудом не испачкав чёрное парчовое платье с высоким торчащим воротником.

И глаза. У неё были пустые, холодные, чужие глаза, совсем как в видении, в медленно пожирающей её тьме.

— Лорд Вейдер, — произнесла Ева тихо и невыразительно. — Чем обязана вашему визиту? Вы оставили все свои дела, чтобы навестить меня — зачем?

Силой прикасаясь к этой холодной, чужой женщине, Вейдера определённо ощущал, что перед ним какая-то ловушка, приманка, которую ему предлагают проглотить, чтобы потом с победным криком вздёрнуть на крючок, и потому приблизиться к женщине он не спешил.

— Мне нужно кое-что обсудить с вами.

— Нам нечего обсуждать, — Ева опустила ресницы, и Вейдер увидел знакомое непроницаемо-умиротворенное выражение на её лице. Как тогда, на "Небесной крепости". — Я не хочу говорить с вами. Надеюсь, вы не станете настаивать.