— То есть, приходит незнакомая женщина, рассказывает какие-то сказки и вы ей… верите?

Ева стремительно обернулась к Вейдеру. Её лицо пылало, в глазах разверзся ад.

— Я поверила ей, — стервозно ответила Ева, отринув всякий стыд и ничуть не заботясь о том, что при их довольно интимном разговоре присутствует Люк. — Она сказал, что познакомилась с вами после боя при Биссе. Она сказала, что вы ранены и назвала место ранения — шрам ещё очень груб, я помню, как нащупала его пальцами ночью, — и ещё она сказала, что ситхи великолепные любовники! — у Люка от смущения даже уши вспыхнули. — Она сказала, что вы заставили её кричать два часа подряд, без остановки, что ваша страсть была неутолима и ненасытна, что вы… вы использовали Силу! Этого она о вас знать не могла, если только не была с вами в одной постели!

— Она назвала мое имя? — произнёс Вейдер, недобро прищурившись. В его памяти тотчас всплыла яркая аппетитная докторша, и жаркая возня в темноте, и он с досадой поморщился, понимая, что попал в такую простую и древнюю, как мир, ловушку. Неужто дамочка посмела оговорить его?! Но для чего?

— Нет, — нехотя признала Ева. — Но подробности… откуда она знала…

— Люк, ты был с этой девушкой? — от бестактного вопроса отца Люк на миг потерялся и побагровел до самого затылка, наверное, хватая губам воздух.

— Нет, разумеется, — ответил он. — Я бы не посмел… мы же не знакомы настолько…

В воображении Дарта Вейдера Ирис усмехнулась, прищурив свои яркие, как изумруды, глаза, и, облизнув крошечный, как спелая вишенка, ротик, произнесла чуть нараспев, словно смакуя каждое слово, — "два часа непрекращающегося оргазма". Но конец этой бесстыжей, развратной фразы потонул в боли и стыде, проскользнувший в чарующем, манящем голосе женщины.

Можно было догадаться, что эта красотка с такой притягательной, соблазнительной внешностью оказалась у его дверей не случайно. Старый дурак, он так долго времени провел в мире мёртвых, что совсем забыл, чем и как живут живые!

А живые живут ложью.

Эту девицу подсунул ему Дарт Акс.

Что меняет в глобальном плане его размолвка с Евой? Ничего — это просто ссора. А значит, эта пакость была направлена прицельно на него, на Вейдера.

Мелкая грязная гнусная извращенная месть.

Но девушка (нужно отдать должное её уму) не назвала имени Вейдера и имени Люка, кстати, тоже. Она произнесла слово "ситх". Это было словно меткой, следом для того, кто осмелится искать правду.

А много ли ситхов в Галактике?

Правильно; трое.

Агент Палпатина? Его наложница? Вряд ли Император пожертвует своей сладкой конфеткой ради такой мелочи, как мелочная мстишка Вейдеру. Женщины мало что значат для Императора, он и понятия не имеет, как может больно ранить любовь.