Щёки Евы вспыхнули пунцовым румянцем стыда, а глаза загорелись яростным гневом, да таким, какого раньше Вейдер не замечал в этих вечно спокойных озерах.

— Ну, знаете! Я виновата, я совершила опрометчивый поступок, ошибку, но лишь потому, что думала, что потеряла вас!

— И что? Теперь я потерял вас, — холодно ответил Вейдер, отстраняясь от Евы и глядя в разгневанное лицо свысока, из-под полуприкрытых век. — И это уже не шутки.

— Боже мой, да вы же не можете не понимать, что мой брак фиктивен, и ничего не значит!..

— Откуда? Откуда мне это знать? — быстро ответил он, искореняя саму возможность сближения. — Я не ошибусь, если скажу, что в самом начале вы так и хотели поступить. Так откуда мне знать, что это не часть вашего плана? И потом, ваш муж, генерал Вайенс. Не стоит его сбрасывать со счетов. Он не даст развода так просто, вы ведь его долгожданная награда, — Вейдер снова приблизил свое лицо к её лицу, и, казалось, с интересом и удовольствием наблюдал за охватившим её смятением. По губам его скользнула усмешка, он чуть хохотнул, увидев понимание в перепуганных глазах. — Он так долго вас добивался, желал… хотел обойти меня… и вот обошел. Согласится ли он дать вам свободу по вашему требованию? Удовлетворит ли он ваш каприз? Не думаю. А быть третьим в этих отношениях, — Вейдер вновь рассмеялся, припомнив что-то, — я не хочу. В свое время вас оскорбило моё предложение быть бесправной наложницей, следующей за мной повсюду, но не имеющей официального статуса, так почему вы думаете, что подобное предложение подойдет мне? Вы правда думаете, что я его приму?

Вейдер громко расхохотался, и непонятно, чего в его смехе было больше — злобы или горечи.

— Какое странное легкомыслие! Почему вы решили, что люди будут делать что-то, повинуясь вашим капризам? Как вы полагали исправить ситуацию, когда праведный гнев утих, и вы всё же снизошли до меня? Вы полагали, что досаднейшее препятствие в лице вашего мужа устранил бы я? Просто убил бы его, предъявляя на вас права? Это правда, я могу так сделать, если мне захочется; если на миг забыть обо всём, то мне ничего не стоит разрубить его пополам, и снова сделать вас своей. И всё могло бы быть по-прежнему. Вы бы сидели на своем Риггеле полноправной хозяйкой, делая карьеру, а я бы возвращался к вам после битв. Этого вы хотите? Этого вы ожидаете от меня? Но мне не хочется этого делать.

Ева подавленно молчала; Вейдер нарисовал ей вполне обыденную картину, но только отчего она кажется плоской и пошлой?..

— Только одно "но", милая Ева: во всей этой истории больше всех мне хочется убить вас, — ситх с яростью сжал кулак, словно опасаясь, что металлические пальцы против его воли стиснутся на женском горле, и закрыл глаза, словно сам её вид доставляет ему немыслимые мучения.