38. Ева

38. Ева

Это был конец.

Ситх не стал подкреплять свои слова какими-то громкими заявлениями и выкриками, не стал применять Силу, напротив — в его странно тусклом голосе звучала огромная усталость, такая, какая обычно настигает к вечеру любого человека, чей день прошел насыщенно и напряжённо.

Дарт Вейдер смертельно устал сражаться с самим собой, устал от разрывающих душу противоречий и от мыслей, мучающих в последнее время.

Кто он такой?

Коварная леди София знала, куда бить. Словно змея, вползла она на грудь и нанесла укол в самое сердце, пошатнув разом внутренний мир.

"Ты отказался от всего, а что получил взамен? Кем ты стал?"

Чтобы разом ответить на оба вопроса, он надел свою броню, тем самым, для самого себя, подтвердив свою принадлежность к Ордену Ситхов, но легче не стало.

Кажется, великий ситх опоздал — даже чёрная броня, которую когда-то ненавидел и страшился, не смогла вернуть его в мир мертвых.

Застегнув чёрный комбинезон, защелкнув высокий ворот, схожий с металлическим ошейником, и ощутив знакомую и привычную тяжесть металлических пластин на плечах, Вейдер не почувствовал ожидаемого приступа клаустрофобии. Напротив, он приобрел странную свободу и неуязвимость. То, что раньше сковывало его, ограничивало возможности, теперь только защищало.

Сжимая и разжимая пальцы, затянутые в чёрные перчатки, прислушиваясь к скрипу новой кожи, он понимал, что в любой момент может снять их, не опасаясь.

Лорд больше не был тем, в чью пустую оболочку пытался спрятаться. Он не мог вернуть прошлое.

Обвиняя в произошедших бедах Энакина, Вейдер прекрасно понимал, что сам виновен в том, что теперь горячая живая кровь омывает его сердце, и в том, что в этом сердце поселилась Ева, став его полноправной хозяйкой.

Вейдер стал другим человеком. Каким? Это ему только предстояло выяснить, и он не хотел начинать длинный путь с грязной возни и соперничества с Вайенсом. Сама мысль о том, что его Ева была близка с таким жалким человеком, была ситху омерзительна, отвратительна настолько, что он не хотел об этом и думать, не хотел знать, не хотел даже помнить…

Да, в ревности они с Евой тоже были похожи.

Поэтому Вейдер решительно отверг любые попытки Евы к примирению, разом решив разорвать союз, который заставлял его самого трепетать, как юного влюблённого мальчишку. Это решение причиняло нестерпимую боль, но к боли он давно привык и как-нибудь справится с нею, а вот ревность… тут дело обстояло хуже.

Лед, проскользнувший в голосе, словно воздвиг между ним и Евой невидимую стену, и женщина отшатнулась назад, наткнувшись на обжигающую стылость.