Тишину разорвала беспорядочная пальба. Люди на холме не жалели патронов. Многие в запоздалом приветствии разрядили сразу по два револьвера.

Но кто же первым спустил курок?

– Полетели, лебёдушка!

Он крутанул её вправо, выпрямляя руку, и… отпустил. Почти отшвырнул. Лети, куда хочешь! Не держу. И она «полетела». Поплыла лебёдушкой. Это у неё хорошо получалось. И на носочках ходить, и руками волнистые взмахи делать. Иртеньев научил. На всякий случай. Правда, сейчас она почему-то «плыла» спиной вперёд. Смотрела на Олега. Больше некуда было: вокруг или темнота, или слепящий свет. А к цветным кругам на площадке ещё не привыкла.

Он играл с тенью на Дворце. С её тенью в голубом круге. Уже в жёлтом. Нет, он не изображал второго лебедя. Он играл принца. Простирал руки к лебёдушке, ловил каждый взмах её крыльев, словно не птица была перед ним, а заколдованная возлюбленная. Он не танцевал – ставил спектакль. Но ей нравилось. Да и как танцевать без музыки?!

Вероника решила доиграть лебедя до конца. Согнулась, сложилась почти пополам, не прекращая частых шажков, выгнула спину, распрямилась и назад изогнулась. Это всё, на что хватило её фантазии. Осталось только встать ровненько и смотреть на Олега. Ну почему он её бросил?! Заигрался? Выпрямиться она не успела: почувствовала на пояснице ладонь – и тут же мрамор ушёл из-под ног…

* * *

– Нет, всё-таки надо было его пристрелить! Ты посмотри, как он её держит. Одной рукой! Сейчас уронит – костей не соберешь! А вторая рука! Смотри, где его вторая рука! Да как он смеет! А прижался-то как! Да если бы Иртеньев только попробовал… Ты куда? Наташа, погоди!

Хлопнула дверца кареты.

Алекс вышел следом за женой.

– Ну ладно тебе. Ну чего ты? Ну не плачь! Хочешь, платочек принесу? Вот, держи. Да я всё понимаю. Красота, туда-сюда! Искусство! Ладно, молчу-молчу! Смотри на здоровье! Хочешь, домой вернёмся, я тоже тебя на руках поношу?

* * *

Небо перестало кружиться.

Все повторялось. Он снова поставил её перед «коромыслом». Расколдованную невесту. Снова прижал к себе и крутанул вправо. Но на этот раз медленно и не отпустил, когда их руки выпрямились. Потом развернул лицом к лицу, чуть отступил и галантно поклонился.

Из окон полилась музыка. Танец юной любви. Жемчужина программы. Заливистые переборы, пение струн, лёгкое дыхание меди. Волшебный вечер. Волшебная музыка. Тут и колода запляшет.

Дальше всё было как на террасе с Иртеньевым. Те же шаги, те же движенья. Поначалу. Откуда Олег их знал? Неужели учителя выписывал? Но почему он уводит её всё дальше от центрального входа?